Читаем Декабристы полностью

Множество сел и деревень были переведены в военные поселения. Крестьяне, проживавшие там, обрекались на пожизненную солдатскую службу. Но, кроме военной службы, они по-прежнему должны были заниматься земледелием и добывать себе пропитание. Там властвовали поистине драконовские законы.

Жестокие порядки насаждались и в армии. Самый усердный солдат не мог дослужиться до увольнения. Существовал принцип: «Убей двух, поставь одного!»

Декабрист Александр Поджио, хорошо знавший аракчеевские порядки, писал:

«Палками встречали несчастного рекрута при вступлении его на службу, палками его напутствовали при ее продолжении и с палками передавали в ожидавшее его ведомство после отставки… Солдат был собственною принадлежностью всякого…»

Жизнь солдата была сплошной цепью невероятных страданий, нравственных и физических. Каждый офицер мог его унизить, избивать розгами или палками, истязать шпицрутенами. Малейшая небрежность, самый невинный проступок карались со всей жестокостью.

Сергей Трубецкой показывал на следствии:

— Поводом для образования тайных политических обществ была лишь любовь к отечеству…

Декабрист Михаил Фонвизин писал в своем «Обозрении проявлений политической жизни в России», что рабство бесправного большинства русских, жестокое обращение начальников с подчиненными, всякого рода злоупотребления властью, повсюду царствующий произвол — все это возмущало и приводило в негодование образованных русских.

Наступило время решительных действий.

Полковник М. А. Фонвизин живет в Москве в Староконюшенном переулке. Его дом стал местом встреч декабристов. На регулярные собрания приходят Никита Муравьев, братья Сергей и Матвей Муравьевы-Апостолы, Федор Шаховской, Михаил Лунин…

Спорят в основном об уставе «Союза спасения». На одном из собраний зачитали письмо, присланное Сергеем Трубецким, раскрывавшее планы императора Александра I о восстановлении границ Польши, какими они были до 1772 года. А это означало отторжение от России Украины и Белоруссии..

Члены Тайного общества потрясены этим сообщением. Это уже открытый вызов. Император глумился над патриотическими чувствами каждого русского. Он своевольно решал, как поступать с исконно русскими землями.

Александр Муравьев поднялся со своего места и сказал, что во избежание этого несчастья следует тянуть жребий, кому из них положить конец жизни императора!

Но тут вскакивает Иван Якушкин и заявляет, что они уже опоздали! Он первым решил убить императора без всякого жребия; желает принести себя в жертву и никому не уступит этой чести.

И Якушкин рассказал о своем плане. При выходе Александра I из Успенского собора после литургии он приблизится к нему с двумя пистолетами. Из одного убьет императора, а из другого — самого себя. Он придаст этому акту вид дуэли со смертельным исходом для обоих.

Это собрание вошло в историю под названием Московского заговора 1817 года. Оно будет потом рассматриваться Следственным комитетом[9] на протяжении нескольких месяцев. Будут написаны сотни страниц показаний, допрошены десятки людей о каждой подробности, о всякой реплике.

Кроме Якушкина, добровольно на убийство императора вызвались Никита Муравьев и Федор Шаховской. М. А. Фонвизин показывал на следствии, что их порыв так увлек остальных участников совещания, что все они готовы были поднять руку на жизнь монарха.

Они отправляют секретное письмо в Петербург князю Сергею Трубецкому. Высказывают желание, чтобы они вместе с Павлом Пестелем приехали в Москву и дали свое согласие на акт цареубийства. Сергей Муравьев-Апостол, который тогда болел, послал через брата Матвея письменное возражение. По свидетельству Михаила Бестужева-Рюмина, в этом письме впервые в истории декабристского движения предлагалось подготовить не просто террористический акт, а вооруженное восстание войск, расквартированных в Москве. Сергей Муравьев-Апостол предлагал овладеть Москвой с помощью армии. Он горячо убеждал своих товарищей, что цареубийство не может быть целью. Политические устремления Тайного общества совсем другие, и подобный террористический акт лишь погубит большое дело.

В 1818 году была произведена реорганизация Тайного общества. На основе «Союза спасения» возникла новая тайная организация — «Союз благоденствия». Этот «Союз» численно возрос (в него входило более двухсот человек) и имел отделения в Москве, Кишиневе, Тульчине и других городах.

Устав «Союза благоденствия» был назван «Зеленой книгой», так как был написан в тетрадке с зеленой обложкой. Его разработали Сергей Трубецкой, Никита Муравьев, Михаил Муравьев и Петр Колошин.

Декабрист Николай Басаргин в своих воспоминаниях писал:

«Так называемая „Зеленая книга“ — плод юношеских, но чистых побуждений первых учредителей „Союза благоденствия“. В ней излагались открытые цели общества. Тайная цель подразумевалась и при необходимости дополнялась тем, чего не было сказано в ней открыто. „Зеленая книга“ вначале была известна лишь учредителям, но затем и главным членам общества».