Читаем Деяния саксов полностью

18. Двинув войска в июльские календы, король сделал попытку с помощью оружия перетянуть на свою сторону сына ⁸⁵ и зятя ⁸⁶; города враждебной страны, попадавшиеся по пути, он или брал с помощью оружия, или они сами ему сдавались, пока, таким образом, он не дошел до Майнца ⁸⁷, в который [до этого уже] вступил с войском его сын и [где] последний, страшно [даже] сказать, с оружием ожидал отца. Там началась война ⁸⁸ еще более суровая, чем внутренняя, и более страшная, чем любое несчастье: к стенам подвезли много [осадных] орудий, однако горожане сумели их разрушить или поджечь, частые схватки происходили перед воротами, сторожевые посты снаружи выставляли редко. Общее положение менялось ввиду колебания [защитников], поскольку за пределами [города] они боялись повелителя государства ⁸⁹, а внутри [его] наследника. Когда осада длилась уже около шестидесяти дней, начались переговоры о мире; в город был отправлен в качестве заложника двоюродный брат короля Экберт ⁹⁰, чтобы открыть каждому свободный путь в лагерь для снятия с себя обвинения и для переговоров о мире и согласии. Сын с зятем ⁹¹ пришли в лагерь и поклонились в ноги королю: [они заявили], что готовы принять на себя все за совершенное преступление, [но просят только], чтобы по крайней мере друзья [их], принятые под покровительство, ничего не испытали плохого. Король же не зная какому заслуженному наказанию следует подвергнуть сына, потребовал [выдачи] зачинщиков козней. Но те, связанные взаимной клятвой ⁹² и некоторым образом опутанные хитростью [178] прежнего врага, вообще все отрицали. Между тем о лагере поднялась большая радость, а от лагеря повсюду пошла молва, что никто не выйдет из города, пока не подчинятся повелению короля. Однако тщетно лелеяли [в лагере] эту надежду; ибо, когда [пришедшие из города] не подчинились приказам короля, Генрих ⁹³ в возбуждении сказал юноше: «Напрасно ты утверждаешь, что ты не выступил против моего господина короля, а вот все войско знает тебя как захватчика и оскорбителя королевства ! Если тот, кому следует обвинять, кажется тебе виновником преступления, если я представляюсь [тебе] виновником, то почему же ты не ведешь войско против меня? Двигай же знамена против меня». И, подняв стебель с земли, он сказал: «Вот этой награды ты не сможешь отнять ни у меня, ни у моей власти. Что тебе пришло в голову тревожить своего отца делами подобного рода? Когда ты воюешь против господина и своего отца, ты выступаешь тем самым против бога ⁹⁴. Если же ты что - нибудь понимаешь и обладаешь силой, то излей свою ярость на меня, ибо я твоего гнева не боюсь». Юноша ничего не ответил на это, но, выслушав короля, вернулся в город со своими людьми.

19. Двоюродный же брат короля Экберт, отправленный в город в качестве заложника, обольщенный уговорами, стал враждебен по отношению к королю, [тем более что] и до этого он гневался [на него], так как его необоснованно обвиняли в неосторожном сражении, во время которого он лишился глаза.

20. В то время как это происходило, в ближайшую ночь, баварцы, сопровождавшие брата короля, покинув его, соединились с Людольфом: последний, отправившись с ними в поход, взял королевский город под названием Регенсбург с остальными укреплениями в этой области, разделил все достояние герцога между своими воинами, а супругу дяди с сыновьями и друзьями заставил уйти не только из города, но и из области. Мы уверены, что все это совершилось по воле господа, чтобы тот, кого он хотел поставить светлейшим государем над многими народами и племенами ⁹⁵, убедился, что сам [по себе] он мало может сделать, а с помощью господа — все ⁹⁶.

21. Был же еще Арнульф младший ⁹⁷ с братьями, он составил такой заговор против Генриха, согласно которому [Арнульф] должен был быть избран па отцовское королевство, а [Генрих] должен был лишиться отцовского достоинства. Войско же, изнуренное длительным напряжением, попросило об увольнении и получило его, в то время как король с очень немногими последовал за сыном в Баварию.

22. Ибо он [король] привык к трудностям ⁹⁸ [даже] больше, чем можно было ждать от человека, с детства воспитанного изнеженным. И в то же время как множество изменило, остались весьма немногие, которые поддерживали дело короля: среди них был некий Адальберт ⁹⁹ и с ним другие весьма немногие. [179]