Читаем Деяния саксов полностью

Иринг неохотно принял на себя это [поручение] и, только соблазненный ложными обещаниями, наконец, уступил, заявив, что повинуется его [Тиадорика] желанию. Ирминфрид, призванный обратно, бросился к ногам Тиадорика. Тогда Иринг, стоявший рядом с обнаженным мечом под видом королевского оруженосца, убил своего преклоненного господина. А король [Тиадорик] тотчас сказал: «Совершив такое преступление, ты стал ненавистным всем людям, [и] пусть тебе, убившему своего господина, будет открыта дорога для ухода от нас; мы не хотим разделять ни твоего позора, ни участи». «Я, — сказал Иринг, — по заслугам стал ненавистен всем людям, ибо попался на твою уловку, но, прежде чем я уйду, я искуплю свое преступление местью за моего господина». И так как он стоял с обнаженным мечом, то убил самого Тиадорика, [затем] положил тело [своего] господина на труп Тиадорика, чтобы по крайней мере хотя бы мертвым победил тот, кого победили, когда он был жив; проложив себе путь оружием, [Иринг] удалился. Следует ли всему сказанному верить, пусть решит читатель. Однако мы не можем не подивиться тому, что предание[465] [об этом] распространилось настолько, что именем Иринга, которым его называли, до сих пор именуют млечный путь на небе.

14. Итак, саксы, получив землю во владение, стали жить в величайшем мире[466], пользуясь союзом и дружбой франков[467]. Они разделили и часть земель с оказавшими им помощь друзьями и отпущенными на волю[468], остальную же часть побежденного народа заставили нести дань; поэтому вплоть до сего дня[469] народ саксов, не считая людей рабского состояния[470], делится по происхождению и праву на три вида[471]. Княжество[472] всего народа управляется также тремя князьями, которые довольствуются властью созывать войско[473] к определенному сроку, и эти народы, как нам известно, в зависимости от [своего] местоположения и названия обозначаются как восточные народы[474], ангарии[475] и вестфалы[476]. Если же возникает опасность общей войны, то, бросив жребий, избирают того, кому должны подчиняться все, чтобы не дробить руководства войной. Когда [война] проходит, каждый [народ] живет на равном [с другими] праве и по одинаковому [с другими] закону[477], довольствуясь собственной властью. О различии же законов нам в этой книге говорить не следует, так как старательное описание закона саксов[478] можно найти у многих. Швабы, живущие за р. Бадой[479], завладели областью, которую населяют, в то время, — когда саксы и лангобарды ушли, как повествует их история[480], в Италию, и поэтому они пользуются другими законами, чем саксы. Саксы, испробовав разнообразные верования франков, о чем нам нет нужды говорить, так как об этом можно найти запись в их деяниях[481], оставались вплоть до времени Карла Великого в заблуждении отцов.

15. А Карл же Великий[482], который был самым храбрым из королей[483], в оказании заботы проявлял не меньшую мудрость. И действительно, поскольку для своего времени он был мудрейшим из всех людей, то считал, что не следует удерживать в ложной вере соседний и благородный народ[484]. Всеми средствами он усиленно трудился над тем, чтобы вывести [народ] на путь истинный, и то ласковым советом, то с помощью военного похода принуждал к этому, и на 30-м году своей имперской власти — ибо из королей он был произведен в императоры[485] добился, наконец, того, к чему не переставал стремиться много времени. И, как мы видим, те, которые некогда были союзниками и друзьями франков, стали уже [их] братьями и как бы единым [с ними] народом[486] по христианской вере[487].

16. Последним из Каролингов, правивших у восточных франков[488], был Людовик[489], сын Арнульфа, племянник Карла[490], прадеда короля Лотаря. Этот [Людовик][491], после того как взял в жены Людтгарду, сестру Бруно[492] и великого князя Оттона[493], прожил недолго. Их отцом был Людольф[494], который отправился в Рим и перенес туда останки блаженного папы Иннокентия[495]. Из них Бруно[496], когда правил всем герцогством Саксонией[497], повел войско против датчан[498] и, застигнутый вдруг наводнением, не имея места для ведения военных действий, погиб со всем войском, оставив герцогство брату, который был моложе по возрасту, но значительно превосходил его в отношении всякой доблести. У короля Людовика[499] не было сына, и весь народ франков и саксов[500] хотел возложить королевскую корону на Оттона[501]. Сам [Оттон] был уже в годах и отказался от бремени правления, по его совету в короли был помазан Конрад[502], который некогда был герцогом франков, однако высшая власть[503] всегда во всем принадлежала Оттону.