Читаем Дефект полностью

Очнулся он, лежа на земле, с жуткой ломотой в костях и болью в мышцах. Он поднялся, издав стон. Неприятные ощущения будто бы чуть притупились. Судя по всему, без сознания он пролежал недолго – Гэрет все еще был там, сидел на земле неподалеку и смотрел на него полными ужаса глазами. «И он еще целый?» – искренне удивился Астэ, и затем поразился, какой же огромной силой обладал этот человек. Вероятно, последнюю атаку он отразить каким-то непостижимым образом смог, а после этого был не в состоянии даже подняться на ноги.

Астэ пошел в его направлении.

– Не подходи!!! – в ужасе заорал Гэрет, пытаясь пятиться, что удавалось ему с трудом.

Просьбу его Астэ, конечно же, проигнорировал. Подойдя почти вплотную, он спросил:

– Ну, и кто тут теперь недочеловек, м-м?

– Я, я, – затараторил имперец, – только не прикасайся ко мне! Ч-что ты вообще такое…

Таким растерянным и испуганным Астэ его видел впервые; в принципе, зрелище было довольно интересным.

– Пошли, – сказал Астэ. – Помнишь ведь условия поединка?

После этих слов глаза Гэрета расширились, а зрачки сузились; он внезапно рассмеялся – да так нервно и безнадежно, что мурашки по коже могли пройти, – а затем проговорил:

– Мне очень жаль, но я останусь здесь.

На этих словах имперец последним отчаянным усилием выхватил бластер и собирался было стремительным движением поднести его к голове и выстрелить, но – какая жалость! Рука повисла на полпути к своей цели, и он распластался по земле без сознания. Оружие осталось мирно лежать рядом.

– М-да, и правда жалкое зрелище, – протянул Астэ.

Тяжело вздохнув, он взвалил безвольное тело на закорки и потащил на себе до дома.

Очнулся Гэрет, лежа в собственной кровати. В комнату с улицы просачивались сумерки. Очевидно, он проспал остаток того дня, всю ночь и большую часть следующего дня. В голове были туман и пустота; произошедшее накануне вспоминалось так смутно, что какое-то время ему казалось, что это был сон. Как и война. Как и поражение…

При попытке приподняться по всему телу молниеносно распространилась ноющая боль. Он стиснул зубы и сел на кровати, смотря на стену – совсем как Астэ недавно, и в том же самом месте. «Не могло это со мной случиться» – было первой мыслью. «Я не заслужил этого». «Я же всегда был выше, чем человек».

«Не могло это с нами со всеми случиться…» – он чуть запрокинул голову, осознавая. Затем машинально провел по ней рукой… и похолодел. На месте, где обычно струились волнами густые черные волосы, в этот раз была пустота; а обрывались они где-то на середине шеи.

«Нет, он не мог» – пронеслось в голове. «Я с ним такого не делал».

А когда в комнату неожиданно вошел Астэ, Гэрету мгновенно стала ясна суть замысла. В руках у вошедшего была самая настоящая плетка из самых настоящих имперских волос.

«Вот так и выглядит полный провал» – подумал Гэрет. «И почему только я не погиб на войне, почему…»

– Как ты себя чувствуешь? – спросил Астэ.

– Какая разница… – пробурчал имперец.

Астэ пожал плечами.

– Да просто не хочу, чтобы ты до суда случайно умер.

Гэрет метнул на него злобный взгляд исподлобья.

– Вообще, – продолжил Астэ, – я не любитель таких вещей. Но в данном случае это дело принципа. Поэтому, как говорил один очень заносчивый имперец – раздевайся до пояса и ложись на пол.

То, что у Гэрета все еще нет сил блокировать боль, Астэ понял по тому, как он вздрогнул при первом ударе. Дальше он уже лежал смирно; когда на синеватых полосах стали выступать капли крови, он снова стал вздрагивать. Когда капли размазались по всей спине, и она вся приобрела практически однородный цвет, с каждым новым ударом Гэрет стал издавать какие-то сдавленные звуки. Астэ приходилось совершать над собой значительные усилия, чтобы сдерживать эмпатию. У него устали руки. Сделав небольшую паузу, он, как любил делать Гэрет, ударил затем особенно сильно и внезапно. Тот не удержался и вскрикнул. Поскольку крики действовали Астэ на мозг – он это понял еще во время того допроса, о котором потом долго вспоминал с содроганием, – им было решено, что этого, пожалуй, достаточно. Положив плетку на подобие прикроватного столика, он вышел из комнаты. Думая над тем, стоит ли оставить Гэрету заживляющую мазь, он пришел к выводу, что нет, обойдется. Ему, в конце концов, не к восстанию по ночам готовиться, а просто ждать казни.

                              ***

Вообще, перед полетом на планету Империи Астэ невероятно волновался. И он даже не мог объяснить, почему. Разумеется, самой по себе волнительной была предстоящая встреча с людьми его народа, но было еще что-то. «Ну, естественно, я ведь ни разу не был в других местах» – думал он.