Читаем Deepfake. Где ты? Проснись! полностью

Вы просто смотрите фильм, который создаётся и транслируется вашим мозгом самому же себе в нём же самом. И учтите, что вы видите именно фильм – то есть результат монтажа, а мозг писал сценарий, подбирал артистов и техников, костюмы и локации, строил съёмочные павильоны и создавал спецэффекты… А сколько было неудачных дублей?!

Только один пример: зрительная кора создаёт визуальные образы, но мы узнаём о том, что видим, только в том случае, если эти образы будут согласованы с речевым центром, находящимся в височной доле. Если такого «мэтча» не произойдёт, воспринимаемое нами как-то повлияет на нас, но мы не осознаем ни самого этого образа, ни того, какое он воздействие оказал на нашу психику.

Возможно, вы слышали про «эффект 25-го кадра». Сам по себе этот эффект работает не так, как это описывается маркетологами в популярных брошюрах. Однако «ви´дение» без осознания увиденного – это абсолютно нормальная вещь, и это большая часть продукции нашего мозга.

Впрочем, это далеко не все фокусы неосознанного. Задумайтесь: более половины клеток нашего мозга, то есть почти 50 миллиардов, входят в состав мозжечка. Это компактное нейронное образование, похожее на ссохшееся яблоко, находящееся сзади остальных подкорковых структур – ближе к вашей холке.

В мозжечке связи между клетками существенно короче, чем в остальном мозге, поэтому, хоть нейронов в мозжечке больше, он занимает так мало места в черепе. Но это далеко не единственная особенность мозжечка…

Вся его деятельность настолько незаметна, что наука долгое время даже не понимала, зачем нам эта штука. Догадывались, что это как-то связано с движениями. Но что именно делает мозжечок, когда есть огромные участки коры головного мозга, которые очевидно их контролируют?

Причём он стабилизирует не только движения тела, но и множество других процессов. Совсем недавно, например, выяснилось, что он даже занимается восприятием и эмоциями. Но конечно, заметнее всего его роль в координации движений, особенно микродвижений.

Бесцельно взмахнуть рукой – дело нехитрое, но вот взять, например, вишню из тарелки – это целая программа действий. В частности, вы должны сдвинуть пальцы своей руки таким образом, чтобы они подходили по размерам к диаметру вишни. И вы делаете это абсолютно неосознанно.

Если в тарелке лежат мандарины, ваши пальцы, направившись к фрукту, сами по себе, без всякого вашего сознательного участия, раздвинутся шире, а к апельсину или яблоку – ещё шире. Всё это происходит абсолютно автоматически.

На самом деле это очень сложная вычислительная работа – отсюда и такое количество нейронов в мозжечке. Поэтому и неудивительно, что инженерам-программистам с таким трудом удаётся достичь плавности движений и изящества по части мелкой моторики у роботов-гуманоидов.

Когда я сам думаю о мозжечке, то в первую очередь вспоминаю про болезнь Паркинсона, которая как раз начинается с затруднения мелкой моторики. А затем перед глазами встаёт образ кошки, которая гуляла по коридорам кафедры физиологии Военно-медицинской академии в пору моего обучения там.

Впрочем, гуляла – это, конечно, громко сказано. Точнее, наверное, было бы сказать – трусилась. Чтобы курсанты хорошо запомнили, что такое мозжечок, время от времени какой-то очередной кошке его удаляли, а затем выхаживали несчастное животное, и оно просто жило на кафедре как учебный экспонат.

И да, это трудно забыть: её постоянно трясло, словно бы от постоянных ударов тока, причём сразу в разных частях тела. Бедолага едва могла переместиться от одного кабинета к другому, и выглядело это просто ужасно. Что-то подобное происходило бы и с нами, если бы нам удалили мозжечок. И именно это происходит с людьми, страдающими болезнью Паркинсона, мозжечок которых постепенно приходит в нерабочее состояние. Но довольно о грустном.

По мере того, как мы вошли в пространство языка и стали воспринимать речь не как набор странных звуков, а осмысленно, наше правое полушарие удивительным образом вообще перестаёт реагировать на слова.