Читаем Deepfake. Где ты? Проснись! полностью

Deepfake. Где ты? Проснись!

На анатомическом уровне кора больших полушарий представляет собой, по существу, единое, связанное внутри самого себя полотно.

Да, она скомкана в виде извилин, чтобы уместиться внутри пространства нашего черепа, но это именно единое поле – единый сервер.

С подкорковыми структурами не так – они лежат отдельно и по большей части представляют собой отдельные скопления нервных клеток, так называемые подкорковые ядра.

Так что даже если опустить непосредственную связь этих нервных центров с гормональной системой и их участие в производстве нейромедиаторов, что крайне существенно, это уже фундаментальное различие.

Кора головного мозга – шапка, надетая на подкорку. И если все структуры, относящиеся к коре, связаны между собой общей логикой, то отношения между корой и подкоркой напоминают отношения отдельных субъектов. У них действительно разные характеры, разные подходы к восприятию мира, совершенно разные способы реагирования.

Неудивительно поэтому, что конфликт между корой и подкоркой – дело почти неизбежное.

Они даже говорят как бы на разных «языках»: ядра подкорки генерят нервные импульсы, а не образы, как это делает кора головного мозга. Так что сознание, даже если бы захотело, не может проникнуть в этот реактор страстей. Всё, что она может, – это подавлять различные возмущения бессознательного.

Подавленные сознанием, эти импульсы-влечения продолжают создавать напряжение, пусть и за бетонным саркофагом сознательных установок.

Этот конфликт (и тут Зигмунд Фрейд не ошибался) приводит к неврозам: подавленное напряжение наших бессознательных влечений выстреливает не там, где оно реально возникло, используя какой-то обходной путь.

Например, мы можем подавить в своем бессознательном сексуальное влечение к какому-то человеку, но это напряжение уже возникло, и ему надо куда-то деться. И «невротический симптом» – будь то паническая атака, синдром навязчивых состояний или невротическая депрессия – это как раз тот способ, которым будет стравливаться напряжение подавленных влечений.

Но мы не будем заострять на всём этом своё внимание, поскольку тема нашей книги не психологические проблемы, а вопрос куда более фундаментального характера.

Да и о нашем «внутреннем зверьке» мы с вами уже достаточно подробно поговорили – бессознательное по большей части совпадает, так сказать, с нашим «телесным я».

Впрочем, бессознательное не единственная структура, которая работает в нас, минуя сознание. И следующий кластер психической активности, недоступный сознанию, к которому нам нужно присмотреться, —

это неосознанное.

<p>Невидимый кукловод</p>

Сознание подобно зрителю, который приходит к концу репетиции и думает, что видел всю пьесу.

Дэниел Деннет

Вы удивитесь, но о неосознанном ещё сложнее рассказать, чем о бессознательном. Поэтому уместнее, наверное, начать с его функции, а она, по сути, техническая.

Неосознанное – это своего рода программы-утилиты, такие специфические штуковины, можно даже сказать – фичи, которые необходимы мозгу, чтобы приноровиться к окружающему миру.

Круизный лайнер сознания грациозно бороздит океаны, публика веселится на его палубах, проводит время в ресторанах и на клубных танцполах… Ей дела нет до круглосуточной работы огромной команды судна и устройства множества его механизмов, хотя именно от этого зависит её жизнь.

Так и с неосознанным – мы не осознаём, как наш мозг непосредственно делает то, что мы видим, слышим или чувствуем. Мы осознаём лишь результаты этой работы, причём меньшую их часть.

Непосредственно сейчас вы смотрите перед собой и что-то видите – как вы это делаете? А ещё вы сейчас что-то слышите – как создаётся этот звук в вашем мозге? Ответов на эти вопросы у вас нет, хотя всё это сейчас делает ваш мозг.

Перейти на страницу: