Читаем Давно пора полностью

Раздался настойчивый стук в дверь. Ну, тут у меня только два варианта. Менты или не менты. Оказалось, не менты. Жаль. Я б не против чуть на тюрьме посидеть, интересно же.

— Так и знала, что ты ничерта не работаешь, снова. Бизнесмен, штаны на лямках. Не кончились деньги еще?

— Когда они начнут заканчиваться, я буду на работе жить. А пока мне хватит неделю жить в стрипклубе. Кстати…

— Идиот.

— И насчет заканчиваний. Сымай трусы, женщина!

— В душ сначала иди! От шлюх своих отмойся, животное.

— Вчера я никого не трахал и даже мылся, когда все уехали.

Я подхватил Крис на руки, перекинул на плечо и потащил к кровати, шлепая по жопе и напевая песенку про антилопу. Не спрашивайте. Она хохотала и обзывалась дебилом, но это я итак знаю, мне бабка говорила.

Я скинул красивую жопу на кровать и начал расстегивать ремень, наблюдая, как женщина от меня отползает на дальний конец кровати.

— Ну так не трахался или мылся после секса? Определись.

— Вчера не трахался и вчера мылся, я точно помню.

— Прогресс.

Крис улыбалась и смотрела как я раздеваюсь, она всегда так делала. Фетиш какой–то что–ли. Я даже предлагал ей сходить со мной в стрип–клуб пару раз, но она всегда отказывалась. Любит меня и никогда не согласна быть рядом, если есть кто–то еще, бедненькая. Мне даже стыдно, когда я, оставаясь один, думаю о ней. Влюбилась, приняла меня таким… Таким какой я есть и просто находится рядом, не мешая и не позволяя ее обижать.

Она уже три раза за пять лет нашего общения находила себе мужика и переставала ко мне ездить, самое большое полтора года ее не было. Даже замуж вышла. Вот так.

А потом, холодным зимним вечером снова заявилась на порог, разогнала весь сброд что был у меня на квартире, и всю ночь скакала на мне с перерывами на покурить, занюхать.

Надо бы уже разорвать этот порочный круг и послать ее.

Будь милосерден — заставь бабу тебя ненавидеть. Но как тут заставишь тебя ненавидеть, если она своими руками за волосы с тебя бабу сдёргивала, и сама запрыгивала? Вот и я не знаю.

— Нам надо поговорить, — это говорила Крис, странно оглядывая меня голого, стоящего у кровати.

Ооо, как говорит товарищ Макаренков, «Заваривайте чай, готовьте вкусняшки…», счаз будет шоу.

Я еще пару мгновений посмотрел на девушку, затем не одеваясь ушел на балкон, вернулся с сигаретами и пепельницей, прикурил и сел прямо на пол рядом с кроватью.

— Знаешь, Крис. Разговаривать во время секса — не вежливо.

— Секс — это когда два человека хотят трахаться, а ты просто очередной раз решил подрочить мной, хотя мог бы и кулаком. Для тебя ж в эмоциональном плане вообще нет разницы. Помнишь, когда последний раз целовал меня не в вагину?

— Что ты имеешь против поцелуев в вагину?

— МАРК!

— Ну чтоооо? Мы это проходили, Крис. Очень тебя прошу, не начинай.

— Сейчас иначе, у меня к тебе есть предложение.

Я прикурил, затянулся и шумно выдохнул душу маленького солдатика смерти.

— Валяй.

— Ты заметил, что жопа моя в объеме увеличилась, я стала больше есть и ходить в зал, чтоб булочки в боках не оседали. Я знаю, тебе нравится сейчас больше. Я долго морально готовилась к этому разговору и все обдумала. Я знаю, что тебе не нравится моя грудь. Маленькая. Дай мне кредит?

Я смотрел на нее сквозь сигаретный дым и не понимал, это она серьезно? Думает, что если станет идеалом внешности в моих глазах, то я куплю, полюблю и полетим? Настолько отчаялась, что готова на такое ради меня и совершенно наплевала на себя? Мне стало мерзко и жалко.

Пора это кончать.

— Заметила перемены в нашем общении после того, как жопа стала больше?

— Эм… Ну да, ты чаще меня трогаешь.

— Я чаще трогаю твою жопу, Крис, — я смотрел прямо на нее. Усилием воли согнал со своего лица все хорошее, что к ней чувствовал, здесь и сейчас.

— Ну, жопа–то моя!

— Дура блин. Я трогаю не тебя, а часть тела, которая мне нравится. Понимаешь? Я ничего к тебе не чувствую и никогда не почувствую, для меня ты просто тело. Красивая мордашка, шикарные густые рыжие волосы ниже задницы, рабочий рот и безропотный раб, который всегда готов этот рот открыть. Я никогда не дам тебе того, чего ты хочешь, потому что мне на это плевать! И было плевать всегда. А теперь ты мне еще и противна. Лечь под нож ради ублюдка, который тебя ни во что не ставит? Серьезно, Крис?

— Это не правда, я знаю.

— Это правда. И вот тебе еще одна: я больше не хочу тебя видеть. Уходи и не возвращайся.