Читаем Давай cтанем убийцами полностью

Холодное острие скользило по его груди. Почувствовал ее руки внутри себя. Странный звук тикающих часов. Поразительно громко, словно откуда-то изнутри. Впрочем, это неважно. Неважны и картины. Важна – она. Стоящая над, с ужасными инструментами, напряженным лицом, испачканная кровью. На нее смотреть либо вечность, либо никогда…

– Сегодня ты станешь настоящим Человеком. Ты никогда не задумывался, почему эти механизмы ничего не делают? Все проще, чем можно подумать. Любое отклонение от курса влечет угрозу их безопасности, а это противоречит системе. Каждый день – выполнение определенного алгоритма, число таких дней запрограммировано для каждого и вбито с рождения. Вот эти часы, что я вырезала из твоего сердца, работают как таймер, когда время истечет, сердце остановится – смерть. Система не позволяет людям думать. Убить другого человека, себя или просто погибнуть на производстве невозможно, ведь таймер не истек. Но это не самое интересное! Вся загадка кроется в том, что мы каким-то образом смогли отклониться от курса – сбой, вирус, можно называть как угодно, но что-то сломало систему Тауншира. А стоит повредить одну деталь – ломаются другие. Жители потянулись к Достоевскому после твоего послания, они изменили маршрут.

Йозеф впервые видел что-то настоящее. Она была прелестна, волшебна, у Бога – тот одарил ее красотой. Смотрел. На нее. Выстрел.

Глава VIII

Просто убита

Вокруг смеркается; на нее бы не смотрел,

Чтобы не знать о существовании вечности.

Амур стреляет очередью стрел,

И не соврать – очередь та бесконечная.

В чистое сердце, без механизмов – прооперирован ею.

Время так мало нам, наверное, миг.

Секунду любую холю, лелею.

Хоть мало, но наша эра – эра нас двоих.

Произведение искусства сгорает за секунду,

На глазах вдруг высыхает море,

Тишина становится синонимом к слову «бурно».

Не видели такого? И не стоит.

Подобное очень трудно найти

Даже при всем желании.

Но кто знает, какие пути?

Никто не обладает знанием.

Кто знает, что предстоит увидеть?

Разлом Земли, пожар или крики.

Но объясните теперь Человеку,

Как она может быть просто убита?

Мне список из тысячи людей

Дайте в руки: без фамилий, имен.

Чтобы просто номер один,

Поверьте, найду именно ее.

Мне глаза, если выколоть даже,

Я найду ее, не теряясь.

Самая дорогая в мире кража:

Но не пойму, я украл или обнаружил пропажу…

Мне до космоса пару метров

Преодолеть. И не скажут: «Чушь нес ты»,

Ведь могу дойти зимой. Могу летом:

На губах ее – звезды.

Внутри у меня ботанический сад,

Она на меня смотрела, а я не мог.

Но кожа чувствовала теплый взгляд -

Внутри вырос цветок.

Вырос, поломал мне все ребра.

И на цветы у меня аллергия,

Но задыхаться было уютно,

Во мне что-то твое, плюс дислексия.

Теперь у меня все болезни.

Теперь мы с тобою квиты!

Но объясните теперь Человеку,

Как она может быть просто убита?

Глава IX

Это лишь похоже на смерть

Йозефа вывели из помещения. У выхода его встречала толпа народа, большая. Нет, огромная толпа, словно помещение было цирковой ареной, горожане столпились в очереди за билетами, желающих отведать шоу – весь город. Все стояли молча. О чем они думали? Может, их охватывала радость и чувство спокойствия, потому что преступник был пойман. Может, они ждали, что Йозеф сейчас выкинет еще какую-нибудь штуку. Толпа могла думать о чем угодно, но все было уже решено. Это была победа Йозефа Новака – виселица.

Привели в здание суда. Странно. Казалось, что все пройдет сразу, однако власти решили соблюсти формальности.

– Здравствуйте, Йозеф Новак. Вам известно, что Вы обвиняетесь сразу по нескольким статьям? Если Вашу вину удастся доказать, то Вас казнят. Сразу передам Вам это письмо, оно от Вашего друга.