Сергей Рогожин честно и старательно начинает разглаживать документы утюгом. Настасья Филипповна говорит:

– Теперь я понимаю, чем эти булочки для Парфёна зловонили. Теперь мне этот подарок того дороже во сто крат…

Сцена 5. В автобусе (продолжение монолога Парфёна)

(Парфён) – …А папа неделю назад преставился, говорят от удара…

Сцена 10. Дом Рогожиных

Окровавленная голова папы откидывается назад. Из чьей-то волосатой руки выпадает окровавленная бейсбольная бита.

Сцена 5. В автобусе (окончание монолога Парфёна)

(Парфён) – …Так я стал миллионщик. Папка был та еще сволочь, а на нечаянные капиталы я своей ненаглядной Настасье Филипповне куплю чисто три казино и баню. Возвращаюсь, мягко говоря, на Родину…

Сцена 11. Горная дорога. В автобусе

Договорить он не успел, потому что с заднего сиденья поднялась пышных форм сестра милосердия со связкой клистиров в руках. У нее из-за плеча выглянули две хмурые физиономии в штатском с никелированными «утками» в руках. Сестра отчетливо произнесла буквально следующее:

– Уважаемые господа пассажиры! Мы приветствуем вас на борту ультрасовременного автобуса «Белль – Женева – Берлин – Москва» и спешим напомнить, что по ходу следования вас ожидает процедура таможенного досмотра. Похищены бриллианты представляющие историческую ценность. И властям стало известно, что перевозятся они похитителями в их преступных кишечниках. Поэтому все пассажиры будут подвергнуты обязательному клистированию.

– Ну, это просто черт знает что! – возмутился Рогожин. – Надоело! Я, в конце концов, русский, а это многое объясняет.

– Ничего, – попытался его успокоить Мышкин, – это не больно, а даже немного приятно. Мне у доктора Шнейдера часто кружку ставили.

– Да, да! – со знанием дела вмешалась в разговор сестра милосердия. – Очень сексуально! Вы знаете, что по всей Швейцарии идет поиск пропавших бриллиантов из короны самого Вильгельма Великого! Операция проходит под эгидой решения особой ассамблеи Евросоюза и обеспечивается силами Интерпола и Красного Креста.

Двое с горшками за ее спиной со значением кивнули.

Сцена 12. Горная дорога. В автобусе

Тут в коридоре произошло особенное событие: кто-то черный без штанов, пытался вылезти в окно, но сильные руки утащили его обратно на свое сидение. Зазвенели наручники, сверкнул голубой молнией электрошок, и шум утих.

Сцена 11. Горная дорога. В автобусе (продолжение)

– От, что значит немецкий порядок! – восхитился третий собеседник. – И ведь найдут свои бриллианты! Никогда такому в России не бывать. Ни за что бы в Россию не вернулся, если бы не дела.

– А какие у тебя могут быть дела, таракан? – хмуро поинтересовался Рогожин, снимая штаны.

– Квартирный вопрос в Мытищах решить надо с бывшей женой, – с готовностью ответил тот. – Но теперь, после нашей с вами Парфён Сергеевич, сказочной встречи, я намерен предложить себя к вам в помощники. При ваших миллионах и моем знании юриспруденции такое вполне позволительно и даже обязательно.

– А я лечился, лечился и вылечился, – тоскливо поделился Мышкин…

Сцена 13. Пролет коровы

…попутно наблюдая, как за окном автобуса пролетает корова.

Сцена 11. Горная дорога. В автобусе (окончание)

Мышкин, дальше смотреть не решился, задернул занавески и включил магнитофон.

Зазвучала музыка Хаус.

Сцена 14. Россия. Москва. В автобусе

Его разбудил голос Рогожина:

– Князь-брателлово! Просыпайся. Приехали. Москва – матушка!

Князь открыл глаза и действительно увидел через окно автобуса фасад гостиницы «Катерина».

– Слушай помоги! – попросил его Парфён. – Я тебе заплачу. Мне тут одну вещицу надо до метро донести.

– Нет, платить не надо, – запротестовал Мышкин. – Я и так помогу.

– Широкий ты человек! – восхитился Рогожин и пошел к выходу.

Сцена 15. Россия. Москва. Шлюзовая набережная

На тротуаре его уже ждали – прямо перед автобусом стоял пожилой мужчина с плакатом, на котором было выведено черным маркером – «Рогожин». Позади мужчины стояла, прислоненная к стене гостиницы, металлическая дверь.

– Давай ее прямо сюда! К автобусу, – крикнул Парфён, указывая на дверь и сунув в руку встречающему несколько сотенных купюр. Пока из автобуса шумно выгружались интуристы, а князь отлеплял от фары автобуса жевачку, мужчина приволок дверь куда показал Парфён.

– Хватай, князь, сзади, там ручка приварена, – показал Рогожин Льву Николаевичу и толкнул безымянного знакомого по автобусу, – а ты, таракан, спереди хватай. Только вы дверь прямо надо мной несите.

Компаньоны подхватили дверь, Парфён оперся о костыли, и они двинулись по улице.