— Мы одинаковые — проревел голос из оскаленной пасти — Мы готовы шагнуть по трупам к собственному удобству и на миллионах черепов строить никому не нужную империю. Мы одинаковые в трусости и неверии. Мы одинаковые трусливый раб из дохлого мира! Мы одинаковые, потому что Бог, давно уже оставил нас.

Голос замолчал, погасло эхо, и Олег понял, что кричит во весь голос. А затем он побежал, побежал прочь от существа. Он петлял между колонн и вскрикивал когда наталкивался взглядом на каменные, страшные создания сотни тысяч лет пытающиеся вырваться из каменных столбов. Олег ворвался в темноту хода, ведущего из зала проклятого храма, и продолжал бежать в темноте. Только когда сил совсем не осталось, он остановился, прижался спиной к сырому камню стены, с трудом переводя дыхание. Правда, стоял совсем недолго. Лишь только стихли шаги, только остановился бег, как темнота сделалась плотнее, страх стала обволакивать, засасывать как трясина. Олегу почудилось, что со всех сторон на него устремлены глаза каменных тварей. Мёртвые, пустые глаза существ не знающих жалости. Всё ближе их когтистые лапы, клыкастые пасти, уродливые тела, а за ними высится улыбаясь философствующая, ужасная, двухметровая тварь.

— А-а-а! — закричал человек и сорвав с плеча карабин выстрелил в темноту.

Пламя выстрела на миг озарило каменные стены, и Олег бросился бежать, выставив ствол карабина вперёд.

— Нет! Нет! — кричал он, стреляя после каждого выкрика. Затвор заело, судорожно дёргая его, парень остановился. Липкий страх не отступил, он просто притаился в темноте, готовый в любую секунду набросится на человека. Было тихо, слышалось только позвякивание последней стреляной гильзы катившейся вглубь подземелья.

— Спокойно, — дрожащим голосом произнёс Олег. — Стрелять не надо, может быть обвал. Демоны давно уже умерли, или спят, или я сплю.

Он всхлипнул, напряжённо вглядываясь в темноту. Тщедушный обезумевший от страха человечек.

— Спокойно, — в который раз повторил он, — это только истерика.

И тут что-то мягкое коснулось его плеча. Заорав от испуга, Олег бросился бежать. Он бежал долго, скользя на покрытом плесенью полу, сбивая плечи об острые углы стен, шаги его гулко отдавались в подземелье. Билось сердце, металось в груди, а позади Олегу слышались, чьи — то шаги, мягкий топот быстрых лап, как будто неведомое существо разбуженное его выстрелами, бежало за человеком, едва касаясь земли. Существо огромное, страшное, готовое сожрать, разорвать его на кусочки в неукротимой адской злобе. Проблеск света был как необыкновенно прекрасный подарок. Олег напряг последние силы и хрипя, постанывая, задыхаясь вывалился из пещеры прямо на острые камни, под мягкие лучи заходящего солнца. Извиваясь, как червяк, отполз на несколько метров от пещеры и заплакал, уткнувшись лицом в землю. Ремень карабина больно врезался в плечо, но у Олега не было сил сдвинуть его. Человек лежал, содрогаясь в рыданиях, проклиная окружающее безумие, лежал под заходящим солнцем мира умершего двести тысяч лет тому назад.

Глава 6

Серая каменистая равнина лежала перед Олегом, вечерний ветерок обдувал его мокрое от слёз лицо, а он шагал вперёд по шуршащим камням, стараясь не оглядываться на серую скалу, возвышающуюся за спиной. Олег вступал в новый мир. Мир покорителей Аббадона, мир наследник великой империи зла. Олег не знал, что ждёт его здесь. Люди победили монстров, но не ушли с тёмной стороны. Зло никогда не сдаётся сразу, зло терпеливо, оно таится выжидая, и только делает вид что спит. На карабин Олег не надеялся, да и не может он с несколькими обоймами сражаться против целого мира до пределов наполненного древним злом. Оставалось только надеяться, что в каком ни будь городке, или деревне можно найти работу, жильё, а позднее собравшись с силами попытаться вернуться к себе домой.

Но существовал ли тот мир с месячной зарплатой, нелепыми пьянками, поисками квартиры, мечтами. А может, это он приснился однажды, а на самом деле Олег всегда жил в этой сумрачной стране. То, что до рождения собственного мира оставалась пара сотен тысяч лет, Олега уже не смущало.

— Ничего! — говорил себе Олег, шагая вперёд. — Все ужасы позади, император не вернётся, а люди везде остаются людьми.

В небе кричали птицы, солнце клонилось к закату, а ветер носил вокруг горьковатый запах неизвестности. Незачем было искать объяснений, приходилось просто мириться со случившимся. Олег размеренно шагал по каменистой равнине всё дальше и дальше, а когда солнце начало меркнуть, парень увидел прямо перед собой чёрную стену леса.