Читаем Дар Земле полностью

Полнеба взято Северным сияньем,Горящей ризой неба над землёй.Даль Севера полна молочной мглой,Застыло Море круглым очертаньем.Нет счёта снежно-льдяным созиданьям.Скала звенит. И ветер над скалойИз снега строит небу аналой,Поёт псалмы, и тешится рыданьем.От облака бежит проворно тень.Мечтая о приснившемся обеде,Лежат как груды белые медведи.Не мрак. Не свет. Не час. Не ночь. Не день.На вышнем небе ковш из жёлтой меди.И смотрит ввысь, подняв рога, олень.

В горах

От гор исходит вдохновенье,В них многозве́зден ход ночей.В снегах молчанье откровенья, –Будь верен Родине своей.Вершины манят в отдаленье,В уступах пенится ручей.Забросив брызги влаги в пенье, –Будь верен Родине своей.От птицы к птице – устремленье,Восторг души – разрыв цепей.Любя острийный миг боренья, –Будь верен Родине своей.Ты с детства знал орлов паренье,И долгий говор журавлей.Так не меняй предназначенья, –Будь верен Родине своей.

Золотые столбы

Золотые столбы лучейОтразились в немом пруду.Разливаются крики грачей,Я весною к тебе приду.Ещё слышится талый снегВ холодке красноватых зорь.Но минут неизбежен бег,И когда я приду, не спорь.

Ворожба («Наклонилась, изогнулась, распахнулась, и опять…»)

Наклонилась, изогнулась, распахнулась, и опятьВ прежнем лике неподвижна, вся – лелейных тайн печать.Покачнулась и дохнула всею свежестью весны,Забелела благовонно ткань воздушной белизны.Наклонилась, и, объята дрожью лёгкою, онаВся внимает, как ей звонко без конца поёт струна,Это кто же? Та, в ком нежность, с тем, кто хочет ей владеть?С кем вдвоём цвести желанно и заткать мгновенье в сеть?Нет, другое. Это только, в сладком млении своём,В вешнем вихре ветка вишни в перекличке со шмелём.

Ночная бабочка

Белая бабочка сказки полночнойС полным доверьем мне на руку села,Зыбятся усики дрожью урочной,Всё в ней загадочно, чётко и смело.Я наклоняюсь, и вот мне не странноТайно беседовать с малым созданьем,Ей теплота человека желанна,Я упоён белокрылым свиданьем.

Древней

Перейти на страницу:

Похожие книги

Монстры
Монстры

«Монстры» продолжают «неполное собрание сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007). В этот том включены произведения Пригова, представляющие его оригинальный «теологический проект». Теология Пригова, в равной мере пародийно-комическая и серьезная, предполагает процесс обретения универсального равновесия путем упразднения различий между трансцендентным и повседневным, божественным и дьявольским, человеческим и звериным. Центральной категорией в этом проекте стала категория чудовищного, возникающая в результате совмещения метафизически противоположных состояний. Воплощенная в мотиве монстра, эта тема объединяет различные направления приговских художественно-философских экспериментов: от поэтических изысканий в области «новой антропологии» до «апофатической катафатики» (приговской версии негативного богословия), от размышлений о метафизике творчества до описания монстров истории и властной идеологии, от «Тараканомахии», квазиэпического описания домашней войны с тараканами, до самого крупного и самого сложного прозаического произведения Пригова – романа «Ренат и Дракон». Как и другие тома собрания, «Монстры» включают не только известные читателю, но не публиковавшиеся ранее произведения Пригова, сохранившиеся в домашнем архиве. Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации. В ряде текстов используется ненормативная лексика.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия
Москва
Москва

«Москва» продолжает «неполное собрание сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007), начатое томом «Монады». В томе представлена наиболее полная подборка произведений Пригова, связанных с деконструкцией советских идеологических мифов. В него входят не только знаменитые циклы, объединенные образом Милицанера, но и «Исторические и героические песни», «Культурные песни», «Элегические песни», «Москва и москвичи», «Образ Рейгана в советской литературе», десять Азбук, «Совы» (советские тексты), пьеса «Я играю на гармошке», а также «Обращения к гражданам» – листовки, которые Пригов расклеивал на улицах Москвы в 1986—87 годах (и за которые он был арестован). Наряду с известными произведениями в том включены ранее не публиковавшиеся циклы, в том числе ранние (доконцептуалистские) стихотворения Пригова и целый ряд текстов, объединенных сюжетом прорастания стихов сквозь прозу жизни и прозы сквозь стихотворную ткань. Завершает том мемуарно-фантасмагорический роман «Живите в Москве».Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации. В ряде текстов используется ненормативная лексика.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия