Читаем Дар Земле полностью

Где грань земли и влаги, выплыл лик,Всходящий, жёлтый, с силою внушенья,В равнине вод зазыбилось движенье,И свежий, тишь порвавши, плеск возник.Он перешёл в протяжный влажный клик,Во вспевах волн всё дышит окруженье,В Луне вверху магнит воображенья,В глубинах взрыв, что с часом будет дик.Колдунья бег волны к себе позвала,Сама скользит в сиянии немом,Волна растёт и взбилась гребнем вала,И вал на вал как будто дом на дом.Луна велит. В луче зазыв кимвала.И Океан бросает к небу гром.

Говоры

Лепечущая пряжа щебетаньяОт ласточки до дремлющей души,Летящий звук: «Люби! Живи! Спеши!»Мгновение – основа мирозданья.Морской волны седое бормотанье,Органный бор в разбуженной глуши,Все говоры вещанья хороши,О, ветер, хорошо твоё рыданье.Свободный дух, ты носишься в степях,Живая воля, вечно молодая,Ты змеем веешь, зыбью пропадая, –Качаешь цвет на длинных ковылях,За Морем был, сверчком поёшь в сенях,К воспоминанью сердце убеждая.

Пламецвет

Обрывок ткани, кровью напоённый,Пронизанный играющим огнём,Расцвёл в кусте. И задержался в нёмНеспетый вспев души, в любовь влюблённой.Прицветником кровавым окаймлённый,Внутри – цветок, как малый водоём,Где влага – злато. Он насыщен днём,Он спаян Солнцем в перстень снов зажжённый.Цветок Теноктитлана давних дней,Цветной костёр Египта и Алжира,Беседка лепестковая огней.Кто был в любви, тот будет вечно в ней.Я бросил сердце в это пламя мира,И вижу взлёт горящих ступеней.

Радуга («Летящий свист высокого стрижа…»)

Летящий свист высокого стрижа.Июльский сумрак. Розовые крыши.Гроза прошла. И в сердце стало тише.Мысль ворожит, всем в мире дорожа.И красный и зелёный есть межа.И синий в синем. Дальше. Глубже. Выше.Провеял зыбкий лёт летучей мыши.Средь ста колосьев на одном есть ржа.Средь тысячи безумных начинанийОдин удар мгновенного резцаДаёт восторг сознанью без конца.Свети, лазурь. Цвети, любовь в тумане.Я знаю боль молитвы чернеца,И семь межей, цвета престольной ткани.

Погаснет Солнце

Погаснет Солнце в зримой вышине,И звёзд не будет в воздухе незримом,Весь мир густым затянут будет дымом,Все громы смолкнут в вечной тишине, –На чёрной и невидимой ЛунеВнутри возникнет зной костром палимым,И по тропа́м, вове́к неизследимым,Вся жизнь уйдёт к безвестной стороне, –Внезапно в пыль все обратятся травы,И соловьи разучатся любить,Как звук, растают войны и забавы, –Вздохнув, исчезнет в мире дух лукавый,И будет равным быть или не быть –Скорей, чем я смогу тебя забыть.

Четыре звена

Перейти на страницу:

Похожие книги

Монстры
Монстры

«Монстры» продолжают «неполное собрание сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007). В этот том включены произведения Пригова, представляющие его оригинальный «теологический проект». Теология Пригова, в равной мере пародийно-комическая и серьезная, предполагает процесс обретения универсального равновесия путем упразднения различий между трансцендентным и повседневным, божественным и дьявольским, человеческим и звериным. Центральной категорией в этом проекте стала категория чудовищного, возникающая в результате совмещения метафизически противоположных состояний. Воплощенная в мотиве монстра, эта тема объединяет различные направления приговских художественно-философских экспериментов: от поэтических изысканий в области «новой антропологии» до «апофатической катафатики» (приговской версии негативного богословия), от размышлений о метафизике творчества до описания монстров истории и властной идеологии, от «Тараканомахии», квазиэпического описания домашней войны с тараканами, до самого крупного и самого сложного прозаического произведения Пригова – романа «Ренат и Дракон». Как и другие тома собрания, «Монстры» включают не только известные читателю, но не публиковавшиеся ранее произведения Пригова, сохранившиеся в домашнем архиве. Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации. В ряде текстов используется ненормативная лексика.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия
Москва
Москва

«Москва» продолжает «неполное собрание сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007), начатое томом «Монады». В томе представлена наиболее полная подборка произведений Пригова, связанных с деконструкцией советских идеологических мифов. В него входят не только знаменитые циклы, объединенные образом Милицанера, но и «Исторические и героические песни», «Культурные песни», «Элегические песни», «Москва и москвичи», «Образ Рейгана в советской литературе», десять Азбук, «Совы» (советские тексты), пьеса «Я играю на гармошке», а также «Обращения к гражданам» – листовки, которые Пригов расклеивал на улицах Москвы в 1986—87 годах (и за которые он был арестован). Наряду с известными произведениями в том включены ранее не публиковавшиеся циклы, в том числе ранние (доконцептуалистские) стихотворения Пригова и целый ряд текстов, объединенных сюжетом прорастания стихов сквозь прозу жизни и прозы сквозь стихотворную ткань. Завершает том мемуарно-фантасмагорический роман «Живите в Москве».Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации. В ряде текстов используется ненормативная лексика.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия