Читаем Дар милосердия полностью

— Так надо. Я должен исправить пространственный дефект восприятия у целой цивилизации. Задание сложное даже для меня. Прощайте, мисс Браун.

Прежде чем стереть глаза, он нарисовал в уголках по слезинке.

Обед подали перед самым стартом. Капитан с трудом удерживал внимание на супе и всякий раз, поднося ложку ко рту, засматривался на мисс Браун.

Доктор Лэнгли елозил в кресле, переводя взгляд с мисс Помрой и Стаунтон на мисс Браун. И в итоге остановился на последней.

Когда принесли второе, мистер Смизерс только-только доедал суп. Разделавшись с ним, он принялся было за тушеную говядину с картофельным пюре, но вдруг заметил, что в гарнире нет соуса. Соусник обнаружился рядом с тарелкой мисс Браун.

— Мисс Браун, не передадите ли соус?

Сияя улыбкой, она грациозным движением протянула соусник.

Богиня, настоящая богиня!

Смизерс едва не выронил кувшинчик, но вовремя спохватился.

— Мисс Браун, вы сегодня обворожительны! — вырвалось у него.

Каждый день Нэнси шла по этому переулку, где ее уже поджидала толпа школьников. Поджидала, чтобы вволю поиздеваться.

— Эй, очкастая! Куда собралась? Очкастая, тебе говорят! Оглохла, что ли!

Вот и сегодня ее мучители были на посту. Она брела, ссутулившись, готовая услышать обидные словечки и ехидный смех.

Вдруг от толпы отделился невысокий парнишка и бросился ей наперерез. Его лицо сияло самой доброжелательной улыбкой.

— Привет, Нэнси! Давай донесу портфель.

Мисс Бригс успела запрыгнуть в аэробус, но все сидячие места, по обыкновению, оказались заняты. Впрочем, она давно свыклась и с тем, что приходится стоять, и с головокружением, которое сопровождало ее в ежедневном полете на работу. Мисс Бригс смирилась с неизбежным так же, как с тесной квартирой, ледяным мартовским ветром и с тем, что она некрасивая. Никому никогда не приходило и не придет в голову уступить ей место.

— Вы, кажется, устали, — произнес молодой человек, подымаясь. — Может, присядете?

Даже в трехмерном пространстве тени остаются тенями. Иллюзии физической глубины недостаточно, чтобы превратить мелодраму в реальную жизнь. Мисс Меррит до смерти надоел телевизор.

По дороге домой она заглянула в аптеку выпить колы и покурить. И вновь симпатичный юноша в сером габардиновом костюме перебирал на прилавке книги в мягких обложках. Отхлебнув колы, мисс Меррит затянулась сигаретой и в миллионный раз стала фантазировать. Вот он выбирает книжку поприличней, задумчиво пролистывает страницы. Наконец подходит к стойке и говорит:

— Бога ради, извините, но я тут не все не понял. Вы, случайно, не поможете?

У него в руках — Стейнбек, или Фолкнер, или Хемингуэй. Неважно! Мисс Меррит с легкостью растолковывает любого автора. Они сидят плечом к плечу, и вдруг она ощущает прикосновение габардиновой ткани к нежной коже на руке…

— Простите! — Молодой человек и в самом деле стоит прямо перед ней. — Мне тут попалось кое-что непонятное. Возможно, вы…

Он держит книгу в кричащей обложке. Явно не Стейнбек, не Фолкнер и уж тем более не Хемингуэй. Все равно замечательно!