Ричард ощутил сильные пальцы у себя на руке, услышал сбивчивое:

— Надо выбираться отсюда. Скорее, у меня мы будем в безопасности!

Они запрыгнули в «Скай-дрим» и растворились в прохладной звездной темноте, оставив разбушевавшийся огонь пожирать многоэтажки.

— Милый! — Ронда Форестер придвинулась ближе. — Ты разве забыл? Скорее поцелуй меня!

Упорные тренировки сделали свое дело: она была готова на максимальную отдачу, необходимую для выполнения задания. Все вокруг словно перестало существовать. Сейчас центром Вселенной, средоточием любви и жизни был Джон Эсмонд, чей образ внедрили ей в сознание год назад. Очутившись в его объятиях, она чуть не задохнулась от страсти и нетерпеливо прильнула к теплым губам.

Она каждой клеточкой ощущала мощный сдвиг в его эмоциональном поле, вызванный неизведанным доселе чувством любви.

Тишину нарушил скрежет стали о парапет. Ронда круто развернулась, рука выхватила лазерное копье. С водительского кресла в них целился сыщик. Теперь узнать ненавистные черты было нетрудно. Она едва успела отпрянуть, как из вражеского копья вырвался луч и опалил ей щеку. Позади ветхая многоэтажка вспыхнула словно факел.

Копье Ронды испустило ответный луч. Сыщик завопил, когда пламя охватило его с головы до ног. Потерявший человеческий облик Ричард Форестер вывалился из автолета и камнем полетел вниз, озаряя собой улицу.

Ронда крепко сжала руку Джона Эсмонда:

— Надо выбираться отсюда. Скорее, у меня мы будем в безопасности!

Они запрыгнули в «Скай-дрим» и растворились в прохладной звездной темноте, оставив разбушевавшийся огонь пожирать многоэтажки.

Распространенное некогда устаревшее понимание реальности в наши дни вызывает как минимум недоумение. Разве можно подчинять жизнь объективному восприятию? Всякая реальность имеет массу аналогов, чья ликвидность определяется степенью наслаждения, которую они приносят. Текущую реальность в любой момент можно заменить новой, «вымышленной», если та скорее отвечает потребностям индивида, а значит, располагается выше на его шкале ценностей.

Прежняя действительность — не более чем идея фикс, навязанная обществу многими поколениями псевдоинтеллигенции. На смену этим пережиткам прошлого явилась новая культура, где, к счастью, нет места таким устаревшим понятиям, как жена, муж, любовь, честь и друг.

СВОИМИ ГЛАЗАМИ

Отчет Джона П. Уиллоуби о первой встрече землян с марсианами. Марс, сектор Эритрейского моря, 16 января 1990 г.

Они точь-в-точь как мы!

Это грандиознейшее из всех открытий нашей экспедиции. Марсиане вовсе не зеленые человечки, не сороконожки и не лилипуты. Одним словом, не подтвердилась ни одна умозрительная гипотеза модных писателей-фантастов.

На Марсе обитают люди!

Мы совершили посадку на краю ровной, будто вычерченной по линейке орошаемой полосы. Такие, по мнению тех же писателей, «каналы» пересекают крест-накрест всю обитаемую поверхность планеты. Местные жители явились почти сразу.

Пока капитан Берг, навигатор Уэллс, штурман Роллинз и я выбирались из шлюзовой камеры, марсиане пересекли орошаемое поле, за которым опустилось их воздушное судно, похожее на вертолет.

Мы не верили своим глазам. Увиденное превзошло самые смелые ожидания. Правда, мы наблюдали с орбиты городские постройки земного типа, но их обитателей представляли себе этакими уродцами с избытком конечностей и глаз, с кожей невероятных оттенков — от ярко-лилового до изумрудного.