Дети ждали, но великан не появлялся. Они старались различить звук его шагов, но слышали только голос. Через некоторое время они очнулись и помчались дальше: по ущелью к равнине, спасаясь от древнего племени из легенды: а вдруг оно там, вдруг начнется переполох? И оступались на предательски подвижных камнях, которые порой оказывались не камнями, а человеческими черепами.

Равнина лежала мертвенно-бледная в лунном свете. Держась за руки, Денни и Гвен бежали в сторону смутных очертаний темного леса. Чем дальше они убегали от гор, тем тише становился голос великана, а вместе с ним уходил и страх. Потом рваный край облака наполз на луну, и бесформенная тень поглотила равнину.

Страх охватил их снова, и они еще быстрее помчались сквозь ночь. Добежав до деревьев, с облегчением повалились на мягкий снег и долго лежали не шевелясь. Когда дыхание успокоилось, они залезли на нижние ветки, шустро добрались до верхних террас и повернули туда, где на больших деревьях прочно и надежно держались дома племени…

Потом начался снегопад. Снег тихо опускался на равнину, мягко падал на обнаженные горы.

— Радуйся, мир! — запел чей-то голос.

— Тихая ночь, святая ночь…

— О малый город Вифлеем!..

Снег пеленал горы. Укутывал расколотые вершины, укрывал раскрошенные скалы, заполнял расщелины, прятал под собой кучи щебня и мусора на дне ущелий.

А голос пел сквозь густо падающий снег:

— И на земле мир, в человеках благоволение…

— Господь велит: не унывайте, пусть ничто вас не тревожит..

Но вот голос стих. Древняя громкоговорящая система с термостатическим управлением, просыпающаяся при понижении температуры, завершила цикл записанных рождественских гимнов. И в мире не осталось ничего, только снег и тишина.

Глубокий хрусткий снег и торжественная тишина.

ПРОЕКТ «ПИЛИГРИМ»

Глава 1

— Я хотел бы жениться.

Сотрудница Министерства бракосочетаний, одетая в простое шерстяное платье с накрахмаленным отложным воротником, вставила бланк заявления в диктограф.

— Ваше имя и номер?

— Роджер Бартлетт. 14479201 Б.

— Дата рождения?

— 17 января 2122 года.

— Ваша должность, мистер Бартлетт?

— Старший смотритель кладбища «Кадиллак».

Девушка подняла голову. Светло-голубые глаза, каштановые волосы зачесаны в тугой шиньон. Круглое, почти детское личико.

— Правда? Это не у вас вандалы недавно могилы раскопали?

— Нет, не у нас.

— Ну и хорошо. Совести нет у этих вурдалаков! Как можно грабить и осквернять священные автомогилы?!

Ее голос звучал искренне, но мне все равно почудилось, что она подшучивает надо мной. Ума не приложу, зачем — ведь знать, что я лгу, она не могла.

— Когда-нибудь они попадутся, и им придется копать могилу для себя, — решительно заявил я.

Девушка отвела взгляд — как показалось, чересчур быстро.

— Предыдущее место работы?

— Владения «Форда».

Чем дольше я смотрел на нее, тем больше она мне нравилась. Первое впечатление оказалось обманчивым; в ее фигуре не было ничего детского, и даже строгое платье не скрывало полную грудь и изгибы талии и плеч.

Почему-то, глядя на нее, я вспомнил пейзаж, виденный на тайной выставке. Не из интереса к искусству, а скорее, от скуки я забрел в тот мрачный угрюмый подвал, но, едва зайдя внутрь, оказался заворожен той картиной. Называлась она «Пейзаж двадцатого века».

На переднем плане текла синяя река, за которой простирался цветущий луг, плавно переходивший в невысокие лесистые холмики. На горизонте возвышались белые громады кучевых облаков, а в небе одинокой точкой гордо парила птица.

Такого пейзажа не увидишь в двадцать втором веке. Не знаю, почему облик девушки напомнил мне о нем, но именно эта картина встала у меня перед глазами здесь, в шумном отделении Министерства бракосочетаний, среди колонн, стоявших вокруг будто окаменелые стволы обезглавленного леса.

— Мистер Бартлетт, попробуйте описать в нескольких словах, какая жена вам нужна.

Я чуть было не ответил, что не надо мне никакой жены, и единственной причиной, заставившей меня прийти сюда, было то, что мне скоро тридцать и вчера я получил повестку, требующую явиться в Министерство бракосочетаний и выполнить свой гражданский долг. Но сдержался. Какой толк в том, чтобы оспаривать постановление министерства?

Но сдаваться просто так я тоже не собирался. Поэтому сказал:

— Жена, которая мне нужна, наверняка не имеет ничего общего с той, что мне достанется.

— Наши сознательные желания являются совершенной противоположностью подсознательным желаниям, мистер Бартлетт. Истинная польза Брачного Интегратора в том, что пары подбираются согласно подсознательным желаниям. Тем не менее, все, что вы готовы сообщить, будет занесено в анкету и может повлиять на итоговый вердикт.

— Тогда я не знаю, что сказать, — ответил я.

И это была чистая правда. За двадцать девять лет одиночества мое половое влечение полностью атрофировалось. Женщин для меня не существовало — во всяком случае, до сегодняшнего утра.