Читаем Даниэль Деронда полностью

Никакое другое развлечение на свежем воздухе не могло соперничать с собранием лучников: здесь не было ни шума, ни толкотни, лишающих привлекательности большинство современных раутов. Трудно представить общество более избранное, ибо число приглашенных было ограничено ввиду ужина и бала в замке после собрания. Зрители, кроме арендаторов лорда Брэкеншо с семьями на соревнования не допускались. Этой привилегией воспользовались главным образом женщины, к тому же привели детей, а также младших братьев и сестер. Немногочисленные мужчины развлекались тем, что держали пари в пользу любимых лучников, а женщины обсуждали туалеты нарядных леди, пытаясь представить, кем бы они хотели стать, если бы получили право выбора. Гвендолин, кстати, не пользовалась успехом у этих бесхитростных сельских душ, однако окружавшие мисс Харлет мужчины с редким единодушием провозгласили ее прекраснейшей среди присутствующих дам.

Неудивительно, что в этот чудесный июльский день Гвендолин наслаждалась жизнью. Неоспоримое превосходство, пусть даже в неподходящей обстановке, тешит душу тех, кто его ценит. Возможно, миф о рабе, гордящемся тем, что его купили первым, вовсе не миф, однако для полного удовольствия внутренние ощущения должны находиться в гармонии с внешними обстоятельствами. Именно в таком состоянии и находилась Гвендолин.

Кто будет отрицать, что в женских руках лук и стрелы – одно из красивейших оружий кокетства? Пользуясь ими, можно принимать различные позы, исполненные грации и силы, но без свойственной мужчинам идеи кровопролития. Освященный веками британский обычай добыть еду, «что-нибудь убив», в наши дни уже не требует лука и колчана: воины, охраняющие свои земли от завоевателей, сражаются под иной защитой, нежели туча стрел. Стрельба из лука не отравляет воздух отвратительным запахом серы и не калечит людей так, как ружья. Единственная опасность – промах, который только больше распаляет добиться успеха. Лучники клуба Брэкеншо получали благородные символические призы: не те, которые можно унести в свертке, унизив честь до мелкой выгоды, а золотые и серебряные стрелы и звезды, обладающие достоинством лавровых венков. Иными словами, клуб лучников Брэкеншо был основан на благородных принципах, исключающих даже мысль о скандале.

Сегодня все складывалось благоприятно: погода стояла умеренно теплая, без ветра, способного нарушить прическу, наряд или полет стрелы, – так что когда прозвучала команда собрать стрелы из мишеней, шествие веселых молодых леди представляло собой великолепное красочное зрелище. Гвендолин напоминала Калипсо в окружении нимф. Глядя на ее грациозную походку, изящные движения и величественную фигуру, все признали непревзойденное очарование мисс Харлет.

– Эта девушка напоминает ретивую скаковую лошадь, – заметил лорд Брэкеншо, обращаясь к молодому Клинтоку.

– Первый сорт! И невероятно хороша собой, – согласился не скупившийся на знаки внимания элегантный эллинист. – Никогда еще не видел ее столь очаровательной.

Возможно, Гвендолин действительно никогда еще не выглядела так хорошо. Лицо светилось ничем не омраченным удовольствием. Довольная собственными шансами на победу, она благоволила ко всем собравшимся и Вселенной в целом. Осознание, что у нее отсутствует высокий титул и огромное наследство, как у мисс Эрроу-пойнт, только помогало прочувствовать свой триумф. Поменять группу поддержки, чтобы предстать в более выгодном свете, Гвендолин ни за что бы не согласилась: мама внешностью походила на добрую симпатичную герцогиню, дядя и тетя Гаскойн в сопровождении Анны также выглядели прилично, а сама Гвендолин слишком жизнерадостно верила в себя, чтобы хоть в малейшей степени завидовать мисс Эрроупойнт, хотя та и считалась одной из лучших лучниц графства.

Даже внезапное появление герра Клезмера, удивившее всех, не испортило веселого настроения Гвендолин. При виде контраста между Клезмером и английской провинциальной аристократией по лицу мисс Харлет скользнула усмешка. Мы, англичане, народ разнообразный, и добрая половина представителей нашей нации может отличаться телосложением и строением лица. Однако надо признать, что англичане как тип не похожи на живую, страстную нацию, поглощенную мыслями об идеальном мире и считающую реальную действительность лишь досадной необходимостью. Сильной стороной истинного английского джентльмена следует считать строго приличный внешний вид. Он не желает ничего вычурного в одежде и точно так же не желает выглядеть возвышенным и вдохновленным.