Читаем Дама с собачкой полностью

— Мать, а почему ты в розовом? С твоим цветом волос лучше зеленый. Или лиловый.

— Где ты видела проститутку в лиловом? Клиентов только распугает.

— И тебе не хватает меток на груди.

— Фиг. Я новенькая. Не успела еще найти рекламодателей.

— Ишь ты… Ты что с собакой делаешь?!

В этот момент я как раз выкрашивала Василисе пряди за ушами. В разные цвета.

— Собачка тоже должна хорошо выглядеть.

— Мать, ты переигрываешь.

— Отлично. Я должна выглядеть дурой.

— Ты выглядишь клоунессой, а не дурой. Клоуны дураками не бывают.

— Спорим, меня примут за дуру?

Мелви только покачала головой. Я отложила тушь.

— Мел, я в Эльдорадо неделю танцевала шестовой стриптиз. Ну знаю я, как должна выглядеть девица, решившая стать проституткой и вышедшая на первую охоту. Они всегда переигрывают.

Василиса слизнула тюбик с тушью и раскусила его. Я издала вопль и едва успела подложить тряпку, чтобы краска не запачкала ковер.

— Понятно: в синий больше не красим, — сделала я вывод. — Значит, синий у нас будет только за одним ухом.

Мелви больше не возражала. Она только горестно прикрывала глаза, когда я вешала на себя или собаку очередной аксессуар. Когда я побрызгала нас с Василисой одинаковыми духами, Мелви демонстративно зажала нос.

— А тебе еще везти нас в машине, — злорадно напомнила я.

— Ничего, у меня есть рвотные пакеты.

Я любовалась собою в зеркале. Да уж! Круто завитые волосы, тут и там подхваченные заколками с сердечками, розовый топ с оборочками, едва прикрывавший грудь, шортики, которые правильней назвать трусиками, с большой атласной розой на том месте, где у человека мог бы расти хвост. И вызывающе, нескладно черные туфли на толстой подошве и бесконечном каблуке. Крупная бижутерия везде, куда ее только можно прицепить. Собака под стать — с разноцветной кучерявой шерстью, вся в пышных розовых и зеленых бантах, с сердечком, нарисованным вокруг петли.

Мы вышли на улицу. Мелви оставила машину у крыльца, и я надеялась, что меня никто не увидит. Не тут-то было — прямо на ступеньках мы столкнулись со Скоттом Маккинби Старшим.

Патриарх окинул меня придирчивым взором:

— Дама с собачкой. Чехов, если не ошибаюсь. Но у вас какое-то очень уж гротескное прочтение классического материала. Авангардное, не побоюсь такого слова… Делла, вы собираетесь кем-то притвориться?

— Да, — честно сказала я, — начинающей малолетней проституткой.

— М-м… Тогда вам еще нужны очки. Такие, знаете, глупые очки, сердечками. И обязательно от вас должно пахнуть алкоголем… Лур! — окликнул он. — Принеси плохой бренди.

Лур обернулся мигом, протянув поднос, на котором плескался бренди в бокале позапрошлого века.

— Я знаю, вы не пьете, — сказал Скотт приглашающе.

Я вздохнула. Помазала бренди вокруг губ, думая, что вечером мне придется делать специальную маску от повреждений кожи, и побрызгала за декольте.

— Очки купите по дороге. Удачи. Будут проблемы — обязательно звоните, — напутствовал меня Скотт. — Возможно, вы хотите, чтобы я не рассказывал об этом Августу?

— Почему? Он тоже иногда в чудовище переодевается…

Мелви дождалась, пока мы погрузимся, и демонстративно открыла окно.

— Мел, я так простужусь. А у Васьки ломка. Ее перепрошили, когда она кормила щенков. Теперь она щенков видеть не хочет, а молоко перегорает. Ей нельзя переохлаждаться.

— Черт с тобой. Но не вздумай останавливаться, чтобы купить очки!

— Если честно, я и сама считаю, что очки — перебор.

Наша цель располагалась в пригороде Бирмингема. Хьюго Брассико бывал только в двух местах: у себя дома в Лондоне и в бирмингемском баре. Просочиться к нему домой и думать было нечего: он охранялся, как казначейство в Средние века. А главное, сколько туда ни стучались, хоть с официальными запросами, хоть с предложениями, от которых фиг откажешься, хозяин вечно отсутствовал. Секунду назад вошел — и уже нет его. Оставался только бар, где Брассико встречался с деловыми партнерами и вообще решал вопросы. Чисто теоретически там его можно застать, если, как верно заметил Дик Монро, морда у тебя не федеральная. И если ты знаешь правильные слова и найдешь верный подход к правильным людям.

Бар, как водится, был специфический. Помесь борделя и ночного клуба, из-за сложностей с регистрацией он обходился скромной вывеской паба при мотеле. Спиртное круглосуточно, музыка оглушительная, курение разрешено везде, вход с животными — пожалуйста, хоть слона веди. За отдельные деньги — тихий кабинет, приличная кухня. Прийти может любой желающий. Только нормальному человеку там через минуту станет дико, а через две — страшно, и он тихо свалит. Не свалит — его облапошат карточные шулеры, или проститутки напоят до мертвецкого состояния, или случится еще какая неприятность того же сорта. А завсегдатаи ценят это заведение за то, что в нем по умолчанию включена мощнейшая зашита от прослушивания. И официанты на самом деле те еще детективы, «хвост» засекут мигом. И помогут уйти, если, конечно, им это выгодно.