Читаем Дама с коготками полностью

Говоривший резко встал, бросил на стол несколько скомканных сторублевок и ушел. Серж остался сидеть, глядя в пространство. Выкурив сигарету, он отодвинул нетронутую еду и побрел прочь из ресторана. Я пошла за ним. Ледяной ветер немилосердно задувал под парик. Неудобные каблуки постоянно подворачивались, к тому же я ужасно боялась упустить Радова из виду. Но профессор и не думал спешить. Похоже, он бесцельно слонялся по Центру, наконец купил в булочной отвратительный торт с масляными розами несъедобного вида и принялся ловить такси. Я его опередила. Просто повезло. Левак готов был ехать в любом нужном мне направлении. Дождавшись, когда Радов наконец поймает машину, я велела следовать за ним.

Профессор приехал в район Нижних Мневников. Убогое место. Каскады небольших блочных пятиэтажек. Квартиры тут похожи на клетки для канареек. Радов вошел в грязный подъезд с выбитой входной дверью и стал подниматься по лестнице, я на цыпочках последовала за ним. На четвертом этаже он позвонил в одну из квартир. С площадки третьего я услышала, как женский голос спросил:

– Кто там?

– Я, – ответил Радов, – открой, Зиночка.

Загремела цепочка, и невидимая Зина обрадованно проворковала:

– Ой, Сержик, входи.

Дверь с грохотом захлопнулась, я подлетела к ней и прижалась ухом. Слышно было буквально каждое слово. Спасибо строителям за картонные двери!

– Раздевайся, раздевайся, – ворковала женщина, – чайку попьем, что-то редко заходишь.

– Работы полно, Зинуля, времени совсем нет. Где Жорик?

– Сейчас явится.

– Не болит язва?

– Да он забыл о ней, как новый стал, все тебя добрым словом поминает.

Внизу раздались шаги. Я поднялась выше и через перила увидела, как на площадке возле Зининой квартиры появился мужик весьма специфического вида. Фигурой он напоминал старинный гардероб, одетый в короткую дубленую куртку. Мощный череп покрывала чахлая растительность. В руках, похожих на окорока, мужик держал штук шесть пакетов с фруктами, овощами и гастрономией. Открыть дверь ключом он не мог, поэтому принялся колошматить ногой по косяку и орать:

– Зинка, бля, открой!

В соседней квартире истошно завопил младенец.

Зинка открыла. Мужик втиснулся внутрь, я опять подскочила к двери.

– Профессор! – обрадовался вошедший. – Ну, молодец, заглянул, уважил. Как дела?

– Неприятности у меня, Жорик, – сказал Радов, – помоги.

– Что могу, все сделаю, – заверил Георгий и заорал как ненормальный: – Зинка, чайник ставь!

В соседней квартире опять завопил младенец. Злой женский голос перекрыл детский вопль:

– Ну не соседи, скоты! Только укачала ребенка.

Да, здесь просто живут на глазах друг у друга, любой шорох слышно. Несмотря на то, что Радов с хозяевами прошел в комнату, разговор вполне можно разобрать.

– Знаешь ведь, сколько горя мне Изабелла причинила, – жаловался профессор, – так и после ее смерти неприятности сыплются. Сегодня пришел ко мне барыга и заявил, что Белла должна ему около восьми тысяч долларов. Якобы взяла наркотики, как всегда, а потом застрелилась. Требует либо товар, либо деньги, дает неделю, потом счетчик включает. И что делать?

– Барыга кто? – серьезно спросил Жора.

– Анатолием Ивановичем назвался.

– Тощий такой, нос длинный, волосы кучерявые?

– Похоже.

– Лялин это, на серьезного хозяина работает. Так просто не отпустят. Ищи дома товар, если Белка взяла.

– А вдруг она его отдала? Ведь всегда так делала. Оставит сколько надо, а остальное тут же перепродает.

– Покупателей знаешь?

– Откуда? Думал, ты поможешь.

Дальше я уже ничего не могла разобрать, очевидно, закрыли дверь в комнату. Я села на подоконник и закурила. Примерно через час Серж вышел, почти тотчас же остановил машину и укатил. Мне же на этот раз не повезло. Я никак не могла поймать ни такси, ни частника. Ноги озябли, и я стала притопывать. Вдруг что-то звякнуло, и я увидела в снегу связку ключей с изящной биркой. Из пластикового кармашка виднелась карточка «Сергей Владимирович Радов. Нашедшего просят позвонить и вернуть за вознаграждение».

Заказанная девица прибыла точно в срок. Роскошная блондинка в плотно облегающем оранжевом платье-стрейч. Бросив взгляд на ее ноги, втиснутые в ботиночки с 20-сантиметровыми шпильками, я от души пожалела несчастную. Сама весь день носилась на каблуках и поняла, что это невыносимо.

Блондинка вплыла в холл, распространяя удушливый аромат. Я схватила ее за руку и потащила к себе в спальню, надеясь, что домашние увлеклись «Горцем» и не заметят гостью.

Стриптизерка огляделась, потом с улыбкой пропела:

– Здесь работать? А что хочешь? Танец с перьями или со змеей?

Только змеи не хватало!

– Ничего не надо, просто ответь на вопросы.

Девица рухнула в кресло, закурила, огляделась и капризно спросила:

– Выпить дашь?

Я вытащила специально припасенную бутылку джина и тоник. Игнорируя содовую, девица до краев наполнила стакан и тут же опорожнила.

– Потом напьешься, – обозлилась я, – давай делом займемся.