Читаем Дама с коготками полностью

Она сдернула наушники, щелкнула плейером, и из динамика полился незнакомый голос. Неизвестный мужчина каким-то странным, невыразительным тоном вел невероятный рассказ: «…ударил его со всей силой лыжной палкой. Раздался противный хруст, потом Леня упал. Я испугался и бросился бежать. Все крупно напились, и никто не заметил моего отсутствия. Утром Леню нашли мертвым, перелом основания черепа. Милиция приняла версию о несчастном случае. Будто парень поскользнулся и упал на камни. Прошло уже пятнадцать лет, но происшедшее мучает меня до сих пор».

Маня выключила плейер и уставилась на меня. Я пожала плечами:

– Похоже на признание в убийстве. Где кассету взяла?

– В гостиной на столике, думала – Кешка оставил.

Значит, это запись из кабинета Сержа. Голос странный какой-то, словно говорящий либо под наркозом, либо пьяный! Вспомнилось, как сама болтала невесть что, сидя в гостиной у Радова. Казалось, профессор лишил меня воли, и язык живет сам по себе. И главное, совершенно не помню, что несла. Хорошо, что в моем прошлом нет никаких страшных тайн: убитых родственников, задушенных младенцев, украденных миллионов. Максимум, в чем могла признаться: кража сборника Анны Ахматовой в институтской библиотеке году этак в 78-м.

Значит, Серж записывает сеансы! И кассета, которую прислали Зайке, тоже сделана у Радова. Ловко придумано. Профессор выпытывает секреты, а потом шантажирует клиентов. Ольга, например, не могла понять, откуда появилось ее признание. И я ни за что бы не догадалась, если бы сама не попала к Сержу в пациентки. Наверное, мой транс оказался не таким глубоким, как у Зайки, вот и помню кое-какие подробности. Невестка же, бедняжка, моментально отключалась.

Кассета была самая обычная – коричневая, плоская. На наклейке надпись 4-2С. Ни имени, ни фамилии. Интересно, мужика тоже шантажировали? Кто он? Нужно снова попасть к профессору на прием и пошарить в кабинете, вдруг найду ключ к шифру и узнаю, как зовут этого 4-2С.

На следующий день около часа дня я приехала в «Бабочку». На голову нацепила кудрявый парик модного цвета «баклажан», лицо размалевала, как индеец на тропе войны, глаза надежно упрятала за дымчатыми очками. Балахонообразное мешковатое платье, кстати, стоившее безумных денег в Париже, изменило фигуру, каблуки прибавили роста. Для пущей конспирации засунула за щеки комочки ваты и осталась довольна – родная мать не узнает.

Впрочем, оказалось, что старалась зря. На этот раз заказы принимал молодой парень в безукоризненном костюме. С виду подающий надежды дипломат.

– У мужа день рождения, – принялась я петь известную песню. – Хочется сделать сюрприз.

– Превосходно, – оживился администратор.

В ход опять пошли фотоальбомы. Я сделала наконец выбор, и товар должны были доставить тем же вечером в девять часов. Покачиваясь на километровых каблуках, выползла на улицу. Погода портилась. Опять повалил снег, колкие снежинки полетели прямо в лицо. Голова начала мерзнуть. Ничего, сейчас залезу в машину и согреюсь. И в эту самую минуту я увидела Сержа Радова, садящегося в такси вместе с каким-то мужиком.

Что делать? «Пежо» не шикарный автомобиль, но в Москве их не так много, тем более ярко-василькового цвета. Профессор прекрасно знает мою тачку и сразу заметит слежку. Пришлось ловить частника.

– Езжай за такси, смотри не упусти.

Водитель косо глянул на меня, но повиновался. Попетляв немного по улицам, такси остановилось у ресторана «Сударыня». Серж со спутником исчезли внутри, я ринулась за ними.

Небольшой зал, всего на десять столиков, выглядел уютно. Радов с приятелем устроились у окна, я села по соседству. Профессор заметно нервничал, незнакомый мужчина свистящим голосом говорил:

– Срок – неделя. Ищи где хочешь, думай, куда Изабелла товар засунула. Не найдешь – плати. Через семь дней включу счетчик, а еще через пять, если не отдашь, плохо будет.

– Почему я должен вам верить? – неожиданно начал сопротивляться Серж. – Может, Белла все уже отдала, а вы теперь узнали о ее смерти и хотите нажиться. Сначала докажите, что товар был.

– Ну, блин, дает! – восхитился мужчина. – Я честный торговец, ерундой не занимаюсь. Белка всегда брала большой кусок, а через неделю расплачивалась. Другие вперед платили, но Изабелле мы доверяли, она никогда нас не подводила и долг отдавала точно в срок. А тут «снежок» взяла, и все, с концами. Днем у меня была, вечером застрелилась. Не могла она успеть «дурь» раздать. Либо товар найдешь, либо деньги. И не делай вид, что не знал о ее привычках, не поверю. Трепаться мне недосуг, так что прощай!