Читаем Дальтоник полностью

— Увидишь, Губерт, если мы не примем срочных мер, эта история станет обрастать подробностями, словно снежный ком. Мы просто обязаны потребовать внеочередного собрания!

Губерт Влах продолжал собирать свои вещи, разбросанные на столе. Цветной мел он отнесет в кабинет, тетрадь с планом положит в портфель, дома надо еще набросать план уроков химии для обоих восьмых классов.

— Я не стану обсуждать кого бы то ни было в его отсутствие! Сам пережил подобное на собственной шкуре и никому этого не пожелаю! — повторил Губерт решительно.

Йозеф Каплирж снова выловил из кармана своего твидового пиджака блокнотик и ручку и, крепко стиснув ее в руках, заявил с излишней аффектацией:

— Ты против того, чтоб назначить собрание?

— Нет! Не против! — к его удивлению, ответил Губерт. — Я просто не стану голосовать. И доводы тебе известны!

Схватив портфель, Губерт Влах направился к дверям. Каплирж поплелся следом, опустив голову. В коридоре они, холодно простившись, расстались.

Каплирж направился к своему кабинету. Ему оставалось сделать несколько шагов, когда из класса вышла Дана Марешова. На ней было пальто, какие очень быстро выходят из моды. Дана явно торопилась на автобус.

Она слегка улыбнулась и бросила «до свидания», давая понять, что со временем у нее туго.

Каплирж, сказав «до свидания!», следующей фразой все же сразил ее:

— Ты тоже считаешь, что все, что я там, внизу, сказал, — чепуха?!

Дана удивленно заморгала глазами.

— Н-нет… конечно, нет!

Каплирж, засунув руки в карманы пиджака, принялся рассуждать вслух:

— Я полагаю, что мы, члены партии, в первую голову должны, нет, обязаны, бить тревогу вовремя, предупреждать о недостатках, имеющих место в работе школы!

— Конечно!.. — согласилась Дана, ибо на подобное умозаключение возразить ей было нечего.

Каплирж улыбнулся.

— Я знал, что ты из тех, кому известно, что такое fair play[12]!

— Кажется, да!.. — сказала Дана неуверенно.

— Я верю, Дана, — Йозеф Каплирж в первый раз назвал ее по имени, — что и на собрании ты скажешь то же самое!

Дана не могла понять почему, но ей вдруг стало страшно. Она боялась Каплиржа.

— Да… — только и пискнула она, пролезая между стеной и Каплиржем и, поспешно повторив «до свидания», припустилась бежать, словно и впрямь боялась упустить автобус.

— Ну и нюх же у меня! — громко заявила Власта Пудилова. Станя и Пудил-старший непонимающе посмотрели на нее. — Я насчет тех мешочков! — уточнила она.

— Ах, так! — вспомнил Пудил, все еще ничего не понимая, что Власта и определила по его тону.

— Чуть не попала в историю, как Андула или как Марешка, просто как все наши. Понашили из той тряпки своим детям кофточек да рубашечек, вот и сидят теперь по уши в… грязи. А про меня можно сказать одно, — заявила она с гордостью, — что я взяла эту ткань для своего класса! — И Пудилова ухмыльнулась.

— А кто тебя вовремя предупредил?.. — Пудилу не терпелось, чтобы и его заслуги тоже хоть раз получили признание и были оценены по достоинству. — Ну?.. — наступал он на жену.

— Ну конечно же, ты, папочка! — с милой улыбочкой похвалила она мужа, словно он был малое дитятко.

Пудиловы сидели в комнате вокруг стола. Власта готовилась к завтрашним урокам, Станя от нечего делать исправлял ошибки в тетрадях ее учеников. Он даже и подписываться умел вместо матери. Пудил-отец пытался читать газету, но это ему не удавалось. Лишь только ему начинало казаться, что он понял смысл прочитанного, кто-нибудь из домашних заводил разговор.

— Может, ему лучше переписать, мама? — Станя пододвинул к матери тетрадь с невообразимыми каракулями. Мать, пробежав глазами страницу, дважды энергично перечеркнула написанное. Станя усмехнулся и слушая, как проходила свадьба Ирены, придвинул к себе следующую тетрадку.

— Конечно, ей следовало бы пригласить кого-нибудь из коллег, ну, скажем, Гелену или Эву, просто из вежливости! — заметила Власта в тот момент, когда ее супруг уже в третий раз пробивался сквозь строчки сообщения о том, что на европейском кубке по регби за 1967 год в воскресенье ФРГ с Голландией сыграли 13 : 13 (13 : 9).

— Конечно!.. — сказал он, продолжая читать. — Чехословакия, представьте, в турнирной таблице впереди Голландии!

— Здесь какое-то приглашение! — Станя обнаружил в последней тетради напечатанный на машинке листок бумаги и протянул его матери.