Читаем Дальше фронта полностью

Если только задним ходом…

«Руссо-Балт» уже стоял. Князь передернул рычаг переключения передач, резко прибавил газ. Пошла машина, пошла, набирая скорость.

Адъютант, есаул лейб-казачьего полка Миллер, несмотря на свою фамилию, числился забайкальским казаком в пятом поколении. Так уж вышло. Прапрадед, из обрусевших немцев, после Пажеского корпуса, оконченного последним по успеваемости, выпустился в Нерчинский казачий полк сотником, чтобы сразу получить лишнюю звездочку. В других полках три года корнетом трубить. Ну и пошла династия. Очень достойная, между прочим.

Есаул, выхватив пистолет, приоткрыл дверцу, высунулся по пояс, упираясь ногой в широкую подножку. Сторожко оглядывался, поводя стволом, не шелохнутся ли где кусты, не выскочит ли кто на дорогу.

Только и нападавшие были не просты. Да простаки на такие дела и не ходят.

Ломая подлесок, с откоса по широкой водомоине скатились сразу несколько здоровенных, в обхват толщиной чурбаков, очевидно, пристроенных там заранее, легко подпертых кольями, выдернуть которые ничего не стоило рывком веревки. Подпрыгивая, многопудовые колоды раскатились по дороге, и на этот раз ни остановиться, ни увернуться князь не успел.

От удара в заднее колесо машина дернулась, ее развернуло почти на девяносто градусов и потащило к обрыву. Была бы скорость чуть больше, тут и конец. А так князь сумел удержать «Руссо-Балт» на дороге, хотя и кинуло Олега Константиновича грудью на рулевое колесо, потом плечом на дверцу.

Но ребра уцелели, а главное — голова. Зато адъютант не удержался на подножке, вылетел из машины, успев кое-как сгруппироваться, приземлился коленями в песок, и тут же начал стрелять наугад, в неудобной позиции снизу вверх.

Средневековье какое-то, а не двадцать первый век. Сейчас вот появятся из леса дюжие зверовидные мужики, с растрепанными бородами, щербатым оскалом, кистенями и топорами в руках.

— Павел, не трать патроны! Броском — ко мне! — крикнул князь, распластавшись за передним колесом. Выдернул из кобуры свой пистолет.

Патроны действительно стоило экономить. Всего тридцать шесть на двоих, даже меньше теперь, есаул успел три или четыре спалить без толку.

Что убивать его не собираются, князь сообразил сразу. Хотели бы — весь этот цирк с бревнами не затевали. Снайперский выстрел через лобовое стекло или фугас в полсотни килограммов, чтобы только клочья раскидало по деревьям. И больше никаких проблем! Закончилась бы на этом новая русская история.

Значит, кому-то он нужен живым, а это не в пример хуже. Мало, что срам на весь мир — Великого князя похитили, так ведь не для выкупа он нужен, тут игра покрупнее намечается.

При возможностях современной химии и психиатрии из любого человека за пару дней настоящего зомби сделать можно, который что хочешь подпишет и с любым заявлением выступит. Князь себя суперменом не считал и выход на крайний случай видел единственный.

Только перед тем как стреляться, хорошо бы понять, кто именно все это затеял.

Каверзнев — вряд ли. Ничего он не выиграет, да и при его возможностях все куда изящней оформить можно. Свои — тем более абсурд. Нет на примете никого в ближнем и дальнем окружении, кому силовой захват князя принес бы ощутимую пользу. Прямого наследника у него нет, а процедура выборов нового Местоблюстителя столь сложна и формализована, что с достаточной долей достоверности рассчитывать на успех могут до десятка Романовых, а значит, шансы каждого не более тех же десяти процентов. При таком раскладе затевать династические игры просто глупо.

Значит, ниточки тянутся за границу. Слишком многим князь успел поломать тщательно разработанные и щедро проплаченные планы.

Все эти умозаключения промелькнули в голове князя столь мгновенно, что еще и пороховой дымок не успел рассеяться над головой есаула.

«А вот его сейчас убьют, — подумал князь, — он-то живым никому не нужен», — одновременно стараясь не увидеть, а сообразить, догадаться, откуда может прозвучать роковой выстрел. Застрелят адъютанта, потом ультиматумы станут предъявлять.

Невзирая на возраст и долгое отсутствие практики, князь по-прежнему умел в критические моменты разгонять скорость восприятия и обработки информации в десятки раз. Как встарь, когда это неоднократно спасало ему жизнь в походах и на войне.

Водя мушкой мощного пистолета по кромке леса, он, кажется, засек нужное место, самое, как ему казалось, подходящее. Сам бы он, случись, посадил снайпера именно там.

Чтобы уж наверняка, пан или пропал, князь выпустил подряд пять драгоценных патронов, каждый раз на сантиметр сдвигая точку прицеливания справа налево. И попал, потому что разобрал сквозь грохот своих и чужих выстрелов сдавленный вскрик.

В любом случае он дал есаулу время выкатиться из-под огня и залечь за колодой, в которую вмялся задний бампер и крыло машины. Вдогонку ему от переднего изгиба дороги загремела новая серия частых, но неорганизованных и малоприцельных выстрелов.

Не автоматных или пулеметных, из самозарядных карабинов и штуцеров всего лишь. Нет, господа, в таком деле — это даже не дилетантство. Это — хуже!