Читаем Дальний остров полностью

В девяностые годы, когда шла подготовка к вступлению Мальты в ЕС, правительство начало применять существующий закон, запрещающий стрельбу по птицам непромысловых видов, и Мальта стала излюбленной точкой приложения сил для разнообразных групп, вплоть до Британского королевского общества защиты птиц, посылавших добровольцев помогать наводить законный порядок. В результате, как сказал мне один британский доброволец, «положение улучшилось: было адским, стало всего-навсего ужасным». Но мальтийские охотники, заявляющие, что страна слишком мала, чтобы их стрельба существенно уменьшила численность птиц в Европе, яростно сопротивляются тому, в чем они видят иностранное вмешательство в их «традиции». Национальная охотничья организация Federazzjoni Kaċċatun Nassaba Konservazzjonisti заявила в информационном бюллетене, выпущенном в апреле 2008 года: «FKNK полагает, что полицейскую работу должна выполнять мальтийская полиция, и только она, а не высокомерные иностранные экстремисты, считающие Мальту своей вотчиной на том основании, что она вступила в ЕС».

В 2006 году, когда местная организация защитников птиц BirdLife Malta наняла турка Толгу Темуге, бывшего руководителя кампаний «Гринпис», чтобы он возглавил решительную кампанию против браконьерства, охотникам это напомнило об осаде Мальты турками в 1565 году, и они ответили взрывом ярости. Против «турка» и его «мальтийских прихвостней» резко выступил генеральный секретарь FKNK Лино Фаругиа, и тогда последовали угрозы в адрес сотрудников BirdLife и серия нападений на ее имущество. Одному активисту выстрелили в лицо; три машины, принадлежавшие добровольцам BirdLife, были подожжены; в лесопосадке, которую охотники терпеть не могут как соперницу единственного леса на главном острове — леса, который они контролируют, где они стреляют птиц, — было вырвано с корнем несколько тысяч молодых деревьев. В августе 2008 года популярный охотничий журнал писал: «Не беспредельно можно растягивать крепкие моральные узы, соединяющие мальтийские семьи, и пренебрегать их ценностями, когда-нибудь латинская кровь вскипит и положит конец трусливому отступлению, предательству родной земли и культуры».

И тем не менее, в противоположность Кипру, общественное мнение на Мальте решительно поддерживает противников охоты. Наряду с банковским делом туризм — важнейшая часть мальтийской экономики, и газеты часто публикуют сердитые письма туристов, воспринимающих стрельбу как угрозу своей безопасности или ставших свидетелями жестокости к пернатым. Да и многим мальтийцам, особенно из среднего класса, не по душе, что свободные территории, которых в стране очень мало, захватывают, ставя около общественных земель запрещающие знаки, разнузданные стрелки. BirdLife Malta сумела, в отличие от BirdLife Cyprus, привлечь на свою сторону видных граждан, включая владельца отелей «Рэдиссон», и организовала с их участием кампанию в СМИ под девизом «Верни себе СВОЮ загородную местность».

Но Мальта — двухпартийная страна, и, поскольку исход всеобщих выборов здесь, как правило, решают несколько тысяч голосов, ни Лейбористская, ни Националистическая партия не может себе позволить оттолкнуть своих сторонников из числа любителей охоты. Поэтому за исполнением законов об охоте по-прежнему следят не слишком строго: число людей, которым поручено этим заниматься, минимально, многие местные полицейские водят с охотниками дружбу, и даже честные блюстители порядка порой не спешат реагировать на жалюбы. Даже когда нарушителям предъявляют обвинения, мальтийские суды не склонны штрафовать их больше чем на несколько сотен евро.