Для подтверждения гипотезы профессора Гаккеля приводятся довольно веские доводы. Известно, что в геологическом строении американского и азиатского берегов Ледовитого океана много общего. Их соединяют подводные хребты Ломоносова и Менделеева. Причем бесспорно установлено, что горные породы, складывающие хребет Ломоносова, две с половиной — три тысячи лет назад находились частично над водой.

Не наталкивает ли на размышления и тот факт, что растительный мир Таймырского полуострова более сходен с флорой Канадского арктического архипелага, нежели с флорой соседней Чукотки?!

И наконец, птицы, звавшие ученых на поиски Земли Санникова! Орнитологи хорошо знают: перелетные птицы даже в теплых краях стараются прокладывать свой путь ближе к суше. Что же заставляет их пересекать ледяную пустыню океана? Не над тем ли сухопутным «мостом» пролетают они, над которым в давние годы проложили маршрут их предки, по которому переселялись из Азии в Америку растения и животные? И не была ли Земля Санникова одним из последних исчезающих островов на этом пути?

Вот, оказывается, сколько нерешенных вопросов связано еще с загадочным полярным островом. И слава тем ученым, которые шаг за шагом раскрывали нам тайны Арктики…

Не знаю, есть ли где-нибудь памятник отважному полярнику Эдуарду Васильевичу Толлю. Во всяком случае он достоин того, чтобы память о нем была увековечена хотя бы в Таллине, где он родился. А вот памятник боцману «Зари», проводнику и путешественнику по Таймыру Никифору Бегичеву существует. Очень приятно было увидеть его на холме среди каменных глыб, неподалеку от диксоновского клуба полярников.

Всю жизнь Бегичев провел в пути, он «идет» и сейчас в своем теплом удобном снаряжении навстречу ветрам и пурге, вглядываясь в туманную даль.

Имя Никифора Бегичева навсегда связано еще с одним событием в истории освоения Арктики — с Норвежской экспедицией знаменитого полярного исследователя Руала Амундсена. В 1918–1919 годах этому смелому путешественнику удалось провести свое судно «Мод» далеко на восток, исследовать часть таймырского побережья. Одну из бухт восточного Таймыра норвежцы окрестили названием своего судна.

Амундсен намеревался дрейфовать в арктических льдах еще не менее двух лет. Зная, что с ним и с судном может приключиться любая неожиданность, он решил отправить в «большой мир» научные материалы, которые удалось собрать за время похода и зимовки.

Ближайшим населенным пунктом, имевшим связь с Европой, был Диксон, на котором с 1915 года работала радиостанция. Туда и послал Амундсен двух моряков — бывалых полярников, не сомневаясь, что они достигнут цели: по арктическим масштабам расстояние не считалось очень большим — всего девятьсот километров.

В морозный день Кнудсен и Тессем простились с товарищами и покинули бухту Мод. С палубы судна долго следили за ними, пока оба исчезли в белых просторах.

Ушли — и сгинули в снежной пустыне.

Сколько нужно времени, чтобы пройти девятьсот километров по замерзшей тундре? Положим, полтора или два месяца, от силы — три. Но истек целый год, а норвежцы на Диксон не прибыли. Минул еще такой же срок. В июне 1921 года правительство Норвегии обратилось к Советскому правительству с просьбой помочь в поисках исчезнувших моряков. Эта задача была поручена Никифору Бегичеву.

Мы не знаем подробностей поисков. Знаем лишь, что Бегичев старался поставить себя на место норвежцев, старался определить, какой путь, с их точки зрения, был самым коротким и целесообразным.

Трудно было надеяться, что поиски в безграничных однообразных просторах тундры принесут успех. И все-таки Бегичев продолжал свою работу. Неизвестно, сколько верст исходил он, разыскивая норвежцев, но факт остается фактом: западнее мыса Приметного Бегичев наткнулся на полусгнивший труп. Удалось установить, что это Кнудсен. Водонепроницаемого пакета с научными отчетами Амундсена возле трупа не оказалось. Из этого Бегичев заключил, что Тессем понес пакет дальше. Маршрут поисков ограничивался теперь Диксоном и мысом Приметным.

Год спустя найден был, наконец, и Тессем. Он лежал среди каменных глыб всего в четырех километрах от радиостанции Диксона. Истощенный голодом и болезнями, он не мог идти, он полз сначала на коленях, потом на животе, одолевая метр за метром. Цель была рядом. Он видел огни Диксона, его бы услышали, если бы он закричал громко. Но у него уже не осталось сил.

О чем он думал в последние свои часы, медленно умирая голодной одинокой смертью вблизи от жилья? Может, он еще надеялся, что его найдут? Кто знает… Но и расставаясь с жизнью, он обеими руками прижимал к груди пакет Амундсена.

Научные отчеты экспедиции были доставлены по назначению.

Могила Тессема — на крутом обрыве на окраине Диксона. Скромный гранитный обелиск едва приметен среди каменных россыпей. Под резким холодным ветром прижалась к камням пушица. Далеко видна бухта с плавающими льдинами.

Возле обелиска — маленький букетик полярных цветов. Цветы свежие. Чья-то заботливая рука часто меняет их.

БУКВЫ НА ФЛАГЕ