Читаем Далекое эхо полностью

Они собрались в доме своего духовного пастыря, молодого валлийца, истового в вере до патологии. Даже восторженному неофиту Верду это казалось перебором. Ллойд искренне верил, будто единственная причина того, что каждый житель Сент-Эндрюса до сих пор не впустил Христа в свою жизнь, – это недостаточная миссионерская работа с его стороны и со стороны его паствы. «Это он нашего Зигги еще не встречал, – думал Верд, – атеиста из атеистов». Теперь, после возвращения, стоило им собраться за столом в Файф-парке, как начинался страстный спор о вере и религии. Верд уже устал от этого. Его знаний не хватало, чтобы опровергать все новые доводы, но интуитивно он понимал, что ответа типа «А это дело веры» недостаточно. Он знал, что со временем, изучив Библию, он с этим справится, а пока что просил у Бога терпения и подходящих слов.

Ллойд ткнул ему в руки несколько листовок.

– Здесь краткое объяснение, что есть Господь, и небольшая подборка речений из Библии, – объяснил он. – Постарайся вовлечь людей в разговор, а затем попроси уделить пять минут своего времени, чтобы уберечься от беды. Затем, когда ты раздашь им это, попроси их прочесть то, что здесь написано. Скажи, что, если они хотят спросить тебя о чем-то, им нужно встретиться с тобой на воскресной дневной службе. – Ллойд поднял руки, как бы отметая возможные возражения.

– Хорошо. – Верд обвел взглядом всю их общину. Их всего полдюжины. И только один мужчина, не считая Ллойда. В руках – гитара, в глазах – огонь. Увы, веры там было больше, чем таланта. Грешно, конечно, осуждать ближних, но Верд сознавал, что даже в худшие дни мог бы своей игрой загнать этого типа под стол. Но пока что он не знает песен, какие смог бы принести Христу сегодня вечером.

– Музыку мы заведем на Норт-стрит. Там всегда людно. А остальные из вас пойдут по пабам. Вам нет нужды в них заходить. Просто ловите людей, когда они входят и выходят. А теперь, прежде чем отправимся на дело Господне, вознесем краткую молитву.

Они сложили ладони и склонили головы. Верд ощутил это новое, но уже знакомое чувство душевного покоя, нисходящее на него, когда он вверял себя Спасителю.

Странно, как все изменилось, думал он позже, переходя от одного паба к другому. Прежде он ни за что бы не подошел к незнакомому человеку. Ну разве что спросить дорогу. А сегодня это наполняло его радостью. Большинство людей отмахивались от него, но некоторые брали листовки, и он не сомневался, что еще увидит их. Он был убежден, что они не могли не заметить исходившего от него покоя и счастья.

Было почти десять часов, когда он прошел под массивной каменной аркой на дороге от Вест-порта к «Ламмас-бару». Его вдруг потрясла мысль, сколько же времени он потратил здесь впустую за все годы. Нет, он не стыдился своего прошлого. Ллойд научил его, что так думать неправильно. Его прошлое было отправной точкой, в сравнении с которой новая жизнь предстала такой ослепительно прекрасной. Но он сожалел, что не обрел мир и святыню раньше.

Он перешел на другую сторону дороги и встал у дверей «Ламмас-бара». В течение первых десяти минут он вручил единственную листовку одному из завсегдатаев, который, открывая дверь, удивленно глянул на него. Буквально секунду спустя эта дверь резко распахнулась. На улицу выскочили Брайан и Колин Даффы. За ними следом выбежала еще парочка крепких молодцов. Лица у всех раскраснелись, они явно были подогреты выпивкой.

– Какого черта ты сюда явился? – проревел Брайан, сгребая Верда за куртку и резко толкая к стене.

– Я только…

– Заткни хлебало, ублюдок! – завопил Колин. – Мы сегодня похоронили мою сестренку… все из-за тебя и твоих подонков друзей. И у тебя хватило наглости заявиться сюда и рассусоливать про Христа?

– Нашелся христианин сраный! Убил мою сестру, гад! – повторял Брайан, мерно ударяя Верда головой о стенку. Верд попытался оторвать от себя его руки, но Дафф был сильнее.

– Я ее и пальцем не трогал, – взвыл Верд. – Это не мы!

– Так кто же это был, черт возьми? Кроме вас никого и не было, – бушевал Брайан. Он выпустил из рук куртку Верда и взмахнул кулаком. – Ну-ка, как тебе это понравится, тварь! – Он заехал Верду в челюсть хуком справа, а левой изо всей силы ударил в лицо. Колени Верда подогнулись. Он решил, что сейчас половина его лица отвалится. Останется у него в руках.

Но это было лишь начало. Внезапно ноги и кулаки заходили по его телу, жестоко и яростно. Кровь, слезы и сопли текли по разбитому лицу. Время словно остановилось. Оно не текло, а капало, искажая слова, усиливая каждое мучительное прикосновение. До сих пор он никогда не бывал в настоящей мужской драке, и открытая ее свирепость ужаснула его.

– Господи, Господи, – всхлипывал он.

– Он тебе сейчас не поможет, засранец, – крикнул кто-то из нападавших.

Но вдруг все чудесным образом закончилось. Удары прекратились, наступила тишина.