Читаем Далекое эхо полностью

– Да уж, это не самое лучшее мое фото, – покачал головой Алекс.

– Тебе хорошо. Ты стоишь позади. Твое лицо едва можно различить. А Зигги отвернулся. Вот я и Верд на переднем плане, – проныл Брилл. – Поглядим, что наснимали другие.

Похожие снимки поместили «Скотсмен», «Курьер» и «Глазго Геральд», но, к счастью, на внутренних полосах. Однако их имена красовались на первых страницах всех газет, за исключением «Курьера». Вытеснить курс ценных бумаг и рекламные объявления с его первой страницы какое-то незначительное убийство никак не могло.

Парни медленно прихлебывали кофе с пенными шапками и молча тщательно изучали каждую строчку, посвященную их истории.

– Полагаю, могло быть и хуже, – наконец произнес Алекс.

– Что именно могло быть хуже? – недоверчиво спросил Верд.

– Они без ошибок написали наши имена. Даже имя Зигги.

– Тоже мне подарок! Ладно, согласен, что они не назвали нас подозреваемыми, но представлены мы в очень плохом свете, Алекс.

– Это прочтут все наши знакомые, – сказал Брилл. – И все от нас отвернутся. Если это и есть мои пятнадцать мгновений славы, можешь засунуть их себе, знаешь куда.

– Все и так должны были это узнать, – уточнил Алекс. – Ты же знаешь, что такое маленький городок. Деревенская ментальность. Людям нечем себя занять, кроме как сплетнями о соседях. Чтобы новости разошлись, здесь газет не требуется. Положительно то, что половина студентов университета живет в Англии и они ничего об этом не услышат. А к тому времени, как мы вернемся к занятиям после Нового года, это станет историей.

– Ты так думаешь? – Верд решительно сложил «Скотсмен» и положил на столик. – Так вот что я тебе скажу. Нам нужно молить Бога, чтобы Макленнан нашел убийцу и посадил его под замок.

– Почему? – недоуменно спросил Брилл.

– Потому что, если он этого не сделает, мы на всю жизнь останемся парнями, которых не смогли уличить в убийстве.

Брилл уставился на него с видом человека, которому только что сообщили, что у него неоперабельный рак.

– Ты шутишь?

– Я никогда не был серьезнее, – отвечал Верд. – Если они не посадят кого-нибудь за убийство Рози, все будут помнить, что мы были той четверкой, которая провела ночь в полицейском участке. Это же очевидно. Мы получим приговор «Не уличены» без суда и следствия. «Всем известно, что они это сделали, но полиция просто не насобирала улик…» – добавил он, подражая высокому женскому голосу. – Посмотри правде в глаза, Брилл. С тобой никто больше не ляжет, – ехидно ухмыльнулся он, зная, что бьет друга в самое больное место.

– Иди ты… Верд. У меня, по крайней мере, останутся воспоминания, – дернулся Брилл.

Тут их прервало появление Зигги, который вошел в кафе, стряхивая с волос капли дождя.

– Я так и подумал, что найду вас здесь, – произнес он.

– Зигги, Верд говорит… – начал Брилл.

– Все это не важно. Здесь Макленнан. Он снова хочет поговорить с нами четырьмя.

Алекс поднял брови:

– Он хочет утащить нас обратно в Сент-Эндрюс?

Зигги покачал головой:

– Нет. Он здесь в Керколди и хочет, чтобы мы явились в полицейский участок.

– Черт, – произнес Верд. – Мой старик взбесится. Я должен был сидеть дома и никуда не высовываться. Я не могу сообщить ему, что был у копов в каталажке.

– Скажи спасибо моему отцу, что нам не нужно возвращаться в Сент-Эндрюс, – сказал Зигги. – Он разозлился, когда к нам в дом заявился Макленнан, и закатил ему обвинительную речугу. Он вопил, что с нами не смеют обращаться как с преступниками, ведь мы делали все, чтобы спасти Рози. В какой-то момент я подумал, что он начнет хлестать его по физиономии номером «Дэйли Рекорд». – Зигги улыбнулся. – Прямо скажу, я им гордился.

– Он молодец, – согласился Алекс. – Так где сейчас Макленнан?

– Снаружи, в своей машине. Автомобиль моего отца припаркован сразу за ним. – Плечи Зигги затряслись от смеха. – Не думаю, что Макленнану доводилось когда-нибудь сталкиваться с личностью, вроде моего отца.

– Значит, мы прямо сейчас отправляемся в полицейский участок? – уточнил Алекс.

Зигги кивнул:

– Макленнан ждет нас. Он сказал, что отвезти нас туда может мой отец, но долго ждать он не настроен.

Десятью минутами позже Зигги сидел один в комнате для допросов. Когда они прибыли в участок, Алекса, Верда и Брилла отвели в отдельные комнаты и оставили под бдительным оком констебля. Встревоженный Карел Малкевич был бесцеремонно оставлен в приемной. Макленнан без обиняков заявил, что ему придется ждать здесь. А Зигги повели, зажав между Макленнаном и Бернсайдом, в допросную и оставили одного.

«Да, они знают, что делают», – грустно подумал Зигги. Изолировать его от других… ото всех… было верным способом выбить его из колеи. Хотя он держался раскованно, но чувствовал себя как натянутая струна. Он буквально вибрировал от дурных предчувствий. Длиннейшие пять минут его жизни закончились с возвращением двух детективов, которые уселись напротив него.

Глаза Макленнана яростно впились в него, узкое лицо осунулось от сдерживаемых чувств.