Читаем Далеко за лесом полностью

Они снова обшарили все. Когда во второй раз пошли открывать створки кухонных шкафчиков, отец сказал, трогая маму за плечо:

– Все. Достаточно. Хватит прятать голову в песок.

Она смотрела перед собой остановившимся взглядом. Оттолкнув руку мужа, схватила телефон. Дрожащим голосом произнесла:

– Алло! У меня пропал ребенок.

Приехали двое. Один лет пятидесяти, довольно полный, с нависшим над ремнем животом. Этот особо не напрягался с поисками. Больше вертел головой, со снисходительным видом разглядывая квартиру. Майе хотелось крикнуть: «Да что ты пялишься по сторонам? Ищи ребенка!» Второй был моложе, лет тридцати, с близко поставленными темными глазами. Он старался. Это потому, что у него тоже есть шестилетний сын. Так он сказал, когда мама стала сбивчиво объяснять, что случилось. Обещал сделать все что можно. «Он главный, – поняла Майя. – Вот почему тот, второй, не хочет ему помогать. Подчиняться молодому неприятно, конечно».

Зачем она все это соображала, непонятно. Наверное, чтобы не думать о нереальности того, что происходило. Это было как сон. Майя села на диван, сгорбилась и зажала дрожащие ладони коленями. В животе противно вибрировала какая-то жилка. Плохие вещи могут случиться с кем угодно, но не с твоей семьей, ведь так? И если кажется, что твой шестилетний брат пропал, то это именно кажется. Он не пропал, сейчас все разъяснится, и потом они со смехом будут вспоминать этот случай. Ну правда же? Как тогда, когда Полина на минутку отошла в кусты на детской площадке, а мама подняла панику. Это просто недоразумение. А все эти истории с расклейкой портретов и объявлениями в соцсетях не про них!

Квартиру осмотрели во второй раз. Комната Роби выглядела как обычно: детальки конструктора на полу, какая-то книжка с картинками на столе. Смятое одеяло валялось на краю кровати.

– Так, – молодой полицейский положил блокнот и окинул всех взглядом, – мы все осмотрели, мальчика здесь нет. Сейчас я задам вам вопросы, постарайтесь отвечать как можно точнее. Вспоминайте. Как прошел вчерашний день? Что делал Роберт? Мне нужны все подробности. С самого утра, пожалуйста.

И они стали вспоминать. Это было так глупо. Позже Майя не раз думала: зачем? Зачем мама все так повернула? Она ведь знала.

Они рассказывали, как Полина отказалась есть булочки на завтрак, потому что это простые углеводы, а Роби засмеялся. Ей пришлось давиться папиной овсянкой. Как малыш собирал «Лего», гремя деталями на весь дом. Как мама ходила с ним на детскую площадку. Как он обедал, рисовал, смотрел мультики, помогал готовить блины, ужинал и наконец лег спать. Грустная хронология дня, когда все было хорошо. Как будто это могло чем-то помочь. А потом утром мальчика просто не оказалось в кровати. Разве так бывает?

Майя смотрела на ковер под своими ногами и мысленно обрисовывала завитки узора. Дурацкая нервная привычка.

Полный вразвалку подошел к окну и выглянул наружу. Присвистнул – шестой этаж. Он спросил у второго:

– А через балкон?

Тот кивнул, махнув в сторону входной двери:

– Соседи. Опроси пока. Вообще, вряд ли.

Старший хмыкнул и вышел.

Они ответили на множество вопросов. «Они» – это, конечно, не совсем правда. Отвечала в основном мама. Это она знала, с кем он дружит во дворе, кто ходит вместе с ним в детский сад. Она очень старалась, рассказывала все подробно и точно, веря, что это поможет и ее мальчика найдут.

Майя чувствовала, что внутри растет раздражение. Злость на полицейского, который толком ничего не делает, а записывает с деловым видом всю эту чушь. Злость на маму, которая, как послушная девочка, сообщает дурацкую информацию. На отца, который вечно строит из себя самого умного, а сейчас молчит. На Полину, которая украдкой косится на свой мобильник. Ей хотелось орать, просто орать от всего этого. Они все беспомощны. Происходит что-то плохое, совсем плохое.

Отец сидел нахмурившись и о чем-то сосредоточенно думал. В его волосах цвета меди отчетливо серебрилась седина. Майя знала, что похожа на него. Такие же рыжие волосы, светло-карие, почти золотистые глаза. Внешне – да, но характером – ни за что, так она всегда думала. А сейчас ждала. «Ну сделай хоть что-то! Ты же всегда все знаешь! Что ты за человек, почему молчишь?!»

– Встречали ли на улице, в подъезде незнакомых подозрительных людей? Может быть, в детском саду?

Напряжение внутри росло, росло, росло, как будто набирал разгон бешеный автомобиль. Она чувствовала, что вот-вот не выдержит всей этой глупости и закричит.

– Что рассказывал мальчик? К кому он мог бы выйти? Что, если его приманили – собакой, сладостями, компьютерной игрой?

Майя не выдержала. Перебила полицейского, приподняв руку, как в школе:

– А можно вас на минутку? Идите сюда.

Она, сдерживая злость, вышла в прихожую.

– Смотрите. Роби вот такого роста, – Майя вытянула ладонь. – А замок вот где. Он не мог сам открыть дверь, он не достает, маленький еще. Это во-первых.

Полицейский не особенно заинтересовался ее словами и равнодушно ответил:

– Он мог принести стул.

– И что, отнес его назад? А потом вышел?

Мужчина пожал плечами: