Читаем Далекие горизонты полностью

Когда Траян Драко вскоре после этого надевает пурпур и под именем Траяна VII вступает на трон, впечатление такое, будто сам Флавий Ромул вновь появился на свет. На место надменного аристократа Кая Флавия приходит второй раз простой испанский мужик, исполненный той же невероятной жизненной энергии, которая катапультировала в величие Флавия Ромула; и снова весь мир, разинув рот, разглядывает его, а он громогласно хохочет.

Да, Траян - это действительно второй Флавий Ромул, только многократно увеличенный в масштабе. Они оба были крупными мужчинами, но Траян - просто гигант. Я - его отдаленный потомок - и то весьма высок. Волосы он носил длинные, они черной гривой падали ему на плечи и спину. Брови густые и смелые, глаза Сверкают, как у орла, голос гремит так, что его слышно от Капитолийского холма до Яникула[6]. Он мог одним глотком осушить кувшин вина, а потом сидеть, не ощущая никаких вредных последствий, К восьмидесяти годам жизни он имел пять жен (но, спешу я отметить, не одновременно) и бесконечное число любовниц. У него было двадцать законных сыновей, десятый из которых был моим предком, и такое число бастардов, что и по сей день его ястребиное лицо можно увидеть на любой улице любого города Империи.

Он был не только любимцем женщин, но и питомцем искусств, особенно скульптуры и музыки, и наук. Такие области, как математика, астрономия и механика, за время почти двухсотлетнего господства ленивых греков над землями Западной Империи впали в состояние глубочайшего упадка. Траян всячески способствовал их возрождению. Он перестроил древнюю столицу из края в край, он наполнил ее новыми дворцами, университетами, театрами, равных которым тут еще не бывало. Вероятно, полагая, что этого недостаточно, он переехал в провинцию Паннонию, где в небольшом городе Вении, что на реке Данубий, основал свою вторую столицу, с огромным университетом, несколькими театрами и колоссальным зданием Сената, который нередко назывался одним из чудес света. По мысли Траяна, Вения, хоть там и мало солнца, и дождей больше, и холода сильнее, чем в солнечном Риме, по своему положению была' чем-то вроде сердца Империи. Траян же не желал появления прежнего деления государства на западную и восточную части, хотя управлять такой огромной державой было трудно. Поставив столицу в самом центре страны, он получал возможность куда лучше присматривать за Галлией и Британией на западе, тевтонскими и готскими землями на севере, греческим миром на востоке, держа крепко в своих руках все бразды правления.

Сам Траян проводил в своей новой столице не так уж много времени, да и в Риме - тоже. Он постоянно перемещался с места на место, то заглядывая в Константинополь, чтобы напомнить азиатским грекам, кто у них император, то стрелой летел на север поохотиться на свирепых волосатых зверей в гиперборейских степях, то совершал поездки в Сирию и Египет, то ехал в свою родную Испанию, где превратил древний город Севилью в главный порт по организации плаваний в Новый Свет. Траян не ведал усталости. На двадцать пятый год своего правления, в 2278 году, он бесстрашно пустился в свое главное плавание, совершив свое величайшее деяние, благодаря которому его имя никогда не предадут забвению: путешествие вокруг света. Оно началось и окончилось в Севилье, как бы замкнув в единое кольцо все народы - цивилизованные и варварские, обитающие на земном шаре.

Существовал ли кто-нибудь до него, питавший столь же грандиозные замыслы? Ни в каких исторических материалах я не нахожу ничего похожего на мечту Траяна.

Никто, конечно, всерьез не сомневался, что Земля - это шар и что поэтому его можно объехать кругом. Здравый смысл подтверждает нам кривизну Земли, когда мы смотрим вдаль, а представление, что где-то там находится край земли, с которого неизбежно сваливаются смельчаки-мореходы, скрывшиеся за горизонтом, - все это всего лишь басни, сказки для маленьких детишек и ничего больше.

И нет никаких причин считать, что существуют какие-то непроходимые пламенные зоны в южных морях, как думали когда-то невежды: уже двадцать пять столетий прошло с тех пор, как корабли впервые обогнули Африку, и никто еще не видел никаких стен из огня.