Читаем Далекие друзья полностью

— Неожиданно, я думал, нам придется иметь дело только с теми подранками, кто до деревьев добежать не сможет, — прокомментировал происходящее Стефан, наблюдая за тем, как кащениты пытаются то ли уничтожить, то ли просто отпугнуть громадного бронированного монстра, засыпая того целым градом боевых заклинаний. Всего дикарей насчитывалось около сотни, и как минимум половина из них либо могла самостоятельно творить низшую боевую магию, либо как минимум использовала артефакты, посылающие в полет комки пламени, струи режущего ветра, ледяные стрелы и прочие чары того же порядка. Впрочем, имелось там и несколько действительно серьезных чародеев, которые в отчаянных попытках сделать хоть что-то применяли довольно серьезные заклинания, вполне сравнимые по своей эффективности с той же крупнокалиберной артиллерией. Возникшая из ниоткуда зеленая тучка непрестанно поливала трехголового дракона дождем из липкой маслянистой кислоты, вот только единственным результатом данного воздействия стала огромная лужа едкой жижи, в которой плавилась земля и камни. Какая-то елка, росшая вблизи прибрежного поселка спешно морфировала в довольно шустрого энта с крепкими кулаками размером с трехсотлитровую бочку, и он даже смог подняться после небрежной отмашки громадной чешуйчатой лапой, пав окончательно после таранного удара головой. Сотканная из тумана гидра, оставляющая в земле вполне себе заметные следы, попыталась схватиться с дальним родичем Змея Горыныча грудь в грудь, но рассеялась словно туман. Черно-синий пульсирующий луч, сорвавшийся с посоха одного из вражеских магов, впился в голову дракона, и расколол её на множество промороженных частей, разлетевшихся далеко в стороны не хуже чем осколки авиабомбы. Затем он разрушил вторую, третью…И только потом лишившееся всех своих морд чудовище размазало по земле лапой кащенита, крайне глубоко погрузившегося в изучение криомантии. Ящеробыки по прежнему не двигались, и некоторые дикари рискнули спрыгнуть с седел, дабы добраться до леса своим ходом, однако к их удивлению ящер лишившийся каждой своей башки ящер не только не прекратил свое существование, но и вполне так неплохо ориентировался в пространстве, быстро согнав всех пешеходов в одну кучу и даже почти никого не раздавив.

За дверями рубки послышался какой-то шум, и часовые напряглись, а через пару секунд внутрь помещения буквально просочилось существо, напоминающее комок грязи в форме пантеры, каким-то чудом научившийся летать. Однако агрессии оно не проявляло — ну если не считать агрессией упорные попытки потеряться головой об лицо одного из находящихся в рубке чародеев, раз за разом наталкиваясь на предупредительно выставленные пальцы и безжалостные почесушки.

— Сопротивление на «Изабелле» подавлено, команда капитулировала, — с шипящим акцентом доложил шаман народа людоящеров, отбиваясь от напрашивающейся на ласки кошки с иного плана бытия, а также выполняя одновременно обязанности и офицера связи, и самой рации. В армиях Возрожденной Российской Империи для этих целей обычно использовали магов астрала, способных в случае нужды докричаться до обладающего должной чуткостью собеседника чуть ли не на другой стороне планеты, однако на коротких дистанциях в несколько километров говорящие с духами справлялись не хуже. Правда задержка передачи сообщений сильно зависела от скорости, с которой в реальном мире могла передвигаться призванная ими сущность, которая запоминала послание от другого специалиста нужного профиля. Ну и перехватить подобную «записочку» могли вполне целенаправленно или просто случайным выстрелом. — Захват «Глорианы» в настоящий момент не представляется возможным без существенных потерь или масштабного нарушения целостности судна. Внутренние пространства корабля, куда отступила большая часть команды, опутаны сложной системой чар, превращающей каждый метр в смертельную ловушку, на призывы к сдаче офицеры противника не реагируют.

— Тады пущай усе наличные дымовухи, стал быть, внутрь им через пушечные порты и прочие, того-этого, дыры зафигачут. Ежели и не вылезут наружу, аки тараканы, то хучь не увидят ни черта, куда им бить-то… — Призадумался Святослав. — Ну а ежели басурмане попробуют с пушек еще разок палить, то тады и фиг с ними. Десанту, дык, на берег бежать, в смысле лететь, а корабль топить, ну в смысле расстреливать, покудова от няво совсемъ ничего не останется.

— А кто из них «Изабелла», а кто «Глориана»? — Призадумывался Стефан, разглядывая иллюзии кораблей, на которые высадился десант.

— Дык, а нам, стал быть, какая разница? — Пожал плечами бывший крестьянин. — От перемены места слагаемых сумма-то того, не изменяется…