Читаем Далекие друзья полностью

Турели «Тигрицы» успели перезарядиться и снова одна за другой стали сотрясать крейсер отдачей от выстрелов с разницей лишь в пару мгновений, и на сей раз заряжены они оказались не простыми боеприпасами, а теми снарядами, над корпусами и содержимым которых основательно потрудились маги-артефакторы. Четыре выстрела крупнокалиберных пушек на кинжальной дистанции ударили по вражескому судну, причем не куда-нибудь, а в спешно пытающиеся снова навестись на цель орудийные башни, ненадолго прекратившие извергать из себя потоки хаотических энергий. Барьеры то ли контрабандиста, то ли все-таки пирата на сей раз не сумели защитить голландца, оказавшись прошитыми словно кисейная ткань, и в разные стороны разлетелись обломки высокотехнологичного металлолома, лишь мгновение назад бывшего сложнейшим боевым артефактом. Носу судна досталось аж три выстрела сразу, из-за чего видимо детонировали какие-то внутренние хранилища энергии, и вражескую турель порвало изнутри от нескольких разноцветных внутренних взрывов…Ну или не взрывов, а какого-то хаотического воздействия, давшего похожий эффект. Кормовой установке повезло заметно больше — чиркнувший по своей цели снаряд, видимо являющийся бронебойным, унесся куда-то вдаль, лишь слегка чиркнув по своей цели и мимоходом срезав один из штырей-направляющих. Олег привык, что в этом мире в отличии от его родного техника, особенно военная, может работать игнорируя довольно серьезные структурные повреждения, в буквально смысле на матах и молитвах обслуживающего персонала, приправленных их же заклинаниями и каким-нибудь аналогом синей изоленты, однако окутывающие орудие разряды стремительно угасали, выдавая отключение орудия. Видимо голландские артиллеристы решили, что им свои жизни важнее приказов начальства и лишили питания системы, расположенные у них под боком и работающие со столь капризной, нестабильной и опасной разновидностью волшебства.

— Начать захват кораблей, — распорядился Стефан, дано успевший подняться на ноги. — Пусть наши штурмовики перелетают на них и берут суда под свой контроль.

— Дык, а может сначала картечью по ним, того-этого, пройдемся, а? Ну, разика два али три? — Предложил Святослав. — Шобы, так сказать, для гарантии, что сильного сопротивления, стал быть, не будет.

— А его и так не будет, ведь половина команды на берегу и без доспехов, а оставшаяся после внезапного обстрела должна быть маленько не в форме, — хмыкнул сибирский татарин. — И потом, у штурмовиков автоматы есть, пулеметы есть, гранаты есть, боевые артефакты есть…Предварительная арт подготовка картечью просто излишня. Надо будет — сами лишних дырок в корабле наделают, пробивая палубные переборки насквозь. Теперь бы только кащенитов не упустить…

Судно вновь поднялось повыше и в иллюзии, отражающей поле боя, стало видно, как десятки и сотни маленьких человеческих фигурок покидают корабль, спрыгивая с верхней палубы. Некоторые штурмовики двигались в воздухе быстрее, некоторые медленнее, но все они управляемыми снарядами обрушились на вражеские корабли, подавляя малейшие сопротивление. По ним стреляли из ручного оружия, а кто-то скорее храбрый чем умный даже попытался пустить в ход не то большой тесак, не то маленькую абордажную саблю…И чуть было не заполучил её себе же в задницу. Тяжелобронированные фигуры, которые даже прямое попадание из какого-нибудь противоабордажного мушкета-переростка могло лишь сбить с ног, перемещались по палубам со скоростью, достойной призовых рысаков и били отработанными на сотнях тренировок движениями, как правило с первого же удара ломая матросам руки или ноги… Они даже оружие по большей части не применяли — не было нужды. Олег допускал, что среди контрабандистов и, в особенности, пиратов может найтись несколько человек, которые смогут представлять угрозу для его подчиненных в силу магического дара, удачно подобранных артефактов или большого боевого опыта. Однако его интуиция, разум и логика хором утверждали, что девяносто девять процентов представителей данных профессий не могут себе позволить зачарованные рыцарские латы и никогда не вступали в безжалостные учебные поединки, после которых опытному целителю приходится собирать проигравших, а то и победителей, буквально из кусочков, словно конструктор. Не могли они себе такого позволить! А если бы могли — нашли бы себе занятие поинтереснее, чем в жопе мира незаконной торговлей заниматься.