Читаем Дайлети. Принц (СИ) полностью

Кирим постарался отрешиться от всего хотя бы ненадолго. Символ пульсировал уже третьи сутки к ряду: "Где ты? Где ты?"

- Я думал, Король поставит на уши разведку, полицию, военных, чтобы Вас найти, - продолжал Дайзери, а в его руке опять появился нож. Третий палец... смог бы Суон относится к их потере просто как к очередной порции боли, которая пройдет со временем, если бы знал, что останется калекой навсегда? Ведь раньше люди не умели восстанавливать отрезанные конечности, а Дайлети прятались и не демонстрировали свои способности.

Это сейчас все просто: либо Отрекшийся его убьет - и на том свете пальцы Кириму уже не понадобятся, либо Ривран его найдет, и тогда Тэор вернет все, как было. А боль... боль забудется. Люди умеют забывать плохое.

"Где ты?" Тире-тире-точка, тире-точка-точка, точка. Тире, тире-точка-точка-тире.

Люди научились преодолевать безграничные просторы космоса, терраформировать планеты, использовать инопланетные технологии. Но для связи по-прежнему частенько применяли старую добрую азбуку Морзе.

Символы Риврана и Росаны рассылали сигнал по всей системе, и, раз Кирим его чувствовал, значит станция "борцов за свободу и демократию" границ Семи Миров не покидала. Ривран и Росана прыгали сейчас из точки в точку, пытаясь запеленговать Символ Принца, определить его местонахождение по интенсивности излучения. И все время спрашивали: "Где ты?" Теперь Суон мог дать им ответ: "Алдан. Скоро".

Считалось, что Символы чувствуют только его носители, да еще Рохосы, и что связь и общение с их помощью засечь невозможно. Но у Дайзери это получилось.

Отрекшийся зарычал вдруг раненым зверем, с силой полоснул ножом по пальцу - так быстро на этот раз, что Суон почти ничего в тот момент не почувствовал, и отбросил ставший ненужным кусок плоти.

- Что ты сделал? - заорал Дайзери, меняя поле силовых наручников так, чтобы лицо Принца, закрытое маской, оказалось на уровне его лица. - Что? Ты? Сейчас? Сделал? Отвечай!!!

Кирим отвернулся и зажмурился, когда сила Голоса ударила его по мозгам, грозя их испечь.

- Я,... - начал, было, он, но прикусил себе язык. В прямом смысле слова. Сильно, больно, до крови. Это отвлекло.

Голосом легко управлять слабыми, неуверенными в себе и неуравновешенными людьми. Теми, кто напуган, зол, растерян. Теми, кто не знает, как это происходит. И что нужно делать, чтобы избавиться от влияния извне. Не слушать. Не подчиняться. Это просто звуковые волны....

- Отвечай!!!

Дайзери ударил Суона по лицу. От такого маска защитить не могла.

- Кто ты такой?! - рычал Отрекшийся, нанося удар за ударом. Еще и еще. В какой-то момент он, видимо, решил, что неудобно бить пленника, когда тот так высоко подвешен вниз головой, и вовсе отключил силовое поле браслетов. Кирим полетел на пол и едва не свернул себе шею. Дайзери долго вымещал на нем свою злость, бил со всей силы, куда ни попадя. Принцу даже показалось, что тот не сумеет вовремя остановиться. Что все закончится здесь и сейчас. В этой камере.

Но Бешеный вдруг застыл с занесенной для удара ногой, весь скукожился и заскулил, как побитая собака. Потом он рухнул возле окровавленного, изломанного тела своего пленника на колени и, трясясь, начал Исцеление. Даже пальцы отрастил - все три.

- Завтра летим на Алдан! - прошипел он Принцу в ухо на прощание и ушел, а Кирима еще долго рвало потом желчью - в желудке уже давным-давно ничего не было. Пальцы, которые Отрекшийся вернул на место, хотелось теперь уже самому себе отрезать. Или хотя бы отгрызть. От вмешательства Дайзери, от его мерзких ледяных прикосновений, Кирим чувствовал себя чудовищно грязным... оскверненным.

Некоторое время спустя появились Лысый и Рогатый. Они принесли еду и воду. Издеваться в этот раз не стали - вытащили из пола прерыватель и пропихнули поднос и бутылку в образованную им дыру в энергетическом поле. И молча ушли.

Пить хотелось зверски, но часть воды Кирим потратил на то, чтобы умыться и ополоснуть руки. От одной мысли о том, что к нему прикасалась такая тварь, как Отрекшийся, его снова затошнило. Но он заставил себя прополоскать рот и медленно съесть густой наваристый суп-пюре, а потом и сладкую кашу с орехами и фруктами. Запил свою трапезу остатками воды и забился в угол камеры.

"Завтра" - шепнул он своим перед тем, как отключиться, приняв позу эмбриона на относительно чистом куске пола.

Росана буквально слетела по трапу в объятья мужа. И плевать, что в доке полно военных. Плевать, что все смотрят, как она цепляется за Риврана, заглядывая ему в глаза, и не решаясь спросить.

Король крепко, до боли, стиснул жену в объятиях и шепнул ей в самое ухо:

- Он отозвался! Завтра мы его вытащим!

Слезы потекли по щекам Королевы, хотя Росана давала себе слово, что плакать не будет. У нее получалось все эти три дня. И когда им сообщили, что на яхту Принца напали. И когда на месте боя не нашли никаких следов спасательной капсулы. И когда "борцы за свободу и демократию" позвонили первый раз. И когда пришла первая посылка....