Читаем Даггер: Инициация полностью

Я обернулся. У окна стоял человек в светлом балахонистом одеянии с какими-то угловатыми рисунками на рукавах и накинутым на голову капюшоном, какие обычно носили жители пустынных планет. Лица видно не было.

— Узнаешь пейзаж за окном?

Я нахмурился. Спросил:

— Кто ты?

Незнакомец не спешил отвечать. Он смотрел на меня, хотя себя показывать по-прежнему не собирался. Я не видел его глаз, как и всего лица, но почему-то был уверен, что он сейчас пристально разглядывал меня.

— Эта планета называется Руфус. Слышал о ней?

— Кто ты такой? — отчетливо повторил вопрос я.

— Песчаный мир, который колонизировала еще старая Федерация, но который после раскола перешел во владения Империи. Это моя родина.

— Очень познавательно, но…

— Но не имеет смысла, верно? — ухмыльнулся незнакомец. — Согласен с тобой, Алекс. Но, знаешь ли, я уже давно лишен возможности вернуться к себе домой, поэтому мне приходиться довольствоваться иллюзией. Да и Руфус — не самый приветливый мир, если честно. Средняя температура — шестьдесят градусов, постоянные пылевые бури и нападения жуков — все это, знаешь ли, не придает желания оставаться на ней до конца жизни. Да еще с моей болезнью… хм… впрочем, ладно. Что-то я не туда русло разговора увел.

Так все-таки все это иллюзия!.. Предсказуемо.

— Точно, — кивнул я. — Ты хотел представиться, и попутно объяснить, как я сюда попал.

— Интересно, да? — снова ухмыльнулся незнакомец. — Ну признай уже, что ты впечатлен.

— Да, черт возьми, я просто обескуражен, — развел руками я. — Это что, сон? Какое-то наваждение? Галлюцинация?

— И да, и нет, — пожал плечами незнакомец. — Это нечто среднее между виртуальной реальностью и пси-иллюзией, в которую ты попал, находясь в пограничном состоянии сознания. Поэтому тебе все происходящее и кажется таким настоящим, хотя мозг вполне отдает отчет, что подобное невозможно.

Я снова нахмурился. Спросил:

— Кто ты, мать твою, такой?

— Я тот, кто изобрел комплекс нейроимплантов, благодаря которым ты стал сильнее и способнее, а главное — смог выжить.

— Профессор?

Незнакомец засмеялся, и в голосе я уловил нотки едва скрываемого безумия. Когда смех спал, он покачал головой и проговорил:

— Меня всегда путают с ним… Профессор, профессор… Хотя что тут скрывать, настоящий профессор именно я.

Не знаю, в пси-иллюзии я находился, в виртуальной среде или в шизофреническом бреду, но мысли мои начали путаться.

— Начинаю понимать, — начал вслух рассуждать я. — Профессор сейчас в коме… Но так как он псионик, то вполне мог проникнуть в мою голову. Наверное. Тогда, получается, что я сейчас разговариваю напрямую с его сознанием?..

— Ты сообразителен, — сказал незнакомец. — И это только к лучшему. Тебе будет легче выполнить задание.

— Какое еще задание? — снова нахмурился я.

— Ты должен помочь Девяносто Девятому, а заодно и мне.

— Девяносто Девятому?

— Ах да, я тебе не сказал, это я его так называю. Девяносто Девятый. Долгая история, откуда взялось это прозвище, но уверяю, что никто его не знает. Для тебя он просто профессор Шой Рогинев. Пускай так и остается.

Непонимания стало еще больше. Этот незнакомец вел себя максимально странно. На профессора он вообще похож не был ни поведением, ни манерой речи. Говорил о нем в третьем лице. Появилось четкое ощущение, что меня хотят обыграть. Но что это за игра, кто — остальные игроки, и какая награда ожидается в конце?

— И кто же тогда ты такой, черт бы тебя побрал? — снова задал надоевший даже мне вопрос я.

— Скажем так, я другая сторона профессора. То, что он скрывает в тени. Но при всем при этом я — его лучшая часть.

— У него что, раздвоение личности?.. Слышал я, что все гениальнее ученые — сумасшедшие, — предположил я.

— Ну если тебе так удобнее воспринимать действительность, то пусть будет так, — согласился он.

— Если так, то откуда все это?.. Планета Руфус, ностальгия по пустыне… Он все это придумал?

Незнакомец снова усмехнулся, вздохнул, но отвечать не стал. Вместо этого спросил:

— Ну так что, ты готов к заданию?

— В чем оно заключается?

— Как ты сам верно подметил, Девяносто Девятый сейчас находится в коме. Слишком уж много электрических разрядов нам пришлось перенести. Поэтому протокол возрождения зациклился. Его нужно перезапустить вручную, а чтобы это сделать, необходимо воздействовать на тело новыми электрическими разрядами в определенной последовательности. Первый разряд должен быть слабым, второй — средним, а уже третий — максимально сильным, на грани смертельного. Но до этого тебе нужно будет вколоть ему инъекцию кровяного раствора. Его формулу тоже разработал я.

— Стоп! — выставил ладони вперед я. — Ты сказал, протокол возрождения… Неужели у профессора тоже установлен нейроимплант?

— Конечно, — всплеснул незнакомец. — А ты думал, что он такой одаренный от природы?

— Ну я подозревал, что не все так однозначно, конечно… Слишком уж он быстро двигался.

— У него стоит «Богомол», разработанный, кстати, тоже мной. Он более примитивный, с кучей недоработок и уязвимостей. Хотя за последние годы я и исправил много чего, но до идеала ему еще далеко.