Читаем Даггер: Инициация полностью

Едва я добрался до раздела «Протоколы», как в комнате раздался громкий звонок. Исходил он от голоприемника на столе. Я так отвык от этого звука, что не сразу сообразил, что происходит. И это очень странно, потому что обычно все инфовызовы поступают сразу на инфолинк. Но в нейроинтерфейс никаких сообщений не выскакивало. Весь местный персонал и остальные участники проекта всегда связывались со мной посредством новых нейроимплантов. Выходит, что этот звонок исходил откуда-то извне?..

Я дал голосовую команду голоприемнику, чтобы он принял звонок. Посередине комнаты появилось полупрозрачное изображение человека, который, как я думал, уже давно забыл о моем существовании.

— Господин Картер?.. — мои глаза, наверное, стали в два раза больше обычного, хотя, казалось бы, после последнего инцидента меня уже ничего удивить не могло. Я поднялся с койки и выпрямился.

Начальник тюрьмы, в которой я провел долгие восемь лет, смотрел на меня дикими глазами разъяренного быка. Руки он держал у живота чуть согнутыми в локтях. Весь вид его говорил о том, что он готов кинуться на меня в любую секунду.

— Заключенный номер одиннадцать-сто четырнадцать, — раздался его голос из динамиков. Говорил он медленно, чуть ли ни цедя каждое слова. Таким я его еще не видел. — Как ты посмел… так поступить?..

— Что? — Я на миг растерялся, но быстро взял себя в руки. — Я уже не заключенный. Причем благодаря вам. Да и как вы нашли меня?

— Мне это стоило некоторых усилий и финансовых затрат, но я справился. За меня не волнуйся. Беспокойся лучше за себя. Потому что такого плевка в лицо я не прощу. Никогда! Слышишь меня, Хоксвелл?

— Да что случилось, черт возьми?! — повысил голос я.

— Не понимаешь, да? Притворяешься…

— Нет! Я действительно не понимаю, черт бы вас побрал!

— И это после всего того, что я для тебя сделал?.. Столько лет ты жил, не зная бед. Тебя никто не бил, не унижал, не трахал в задницу. Ты отсидел всего лишь половину от положенного срока… И после всего этого ты решили поступить со мной так?.. — Джозеф Картер повысил голос, сделав акцент на последнем слове.

— Как так, черт возьми? — развел руками я.

Его лицо скривилось в зловещей ухмылке. Реагировал на мои ответы он быстро, значит, сигнал связи был отличным, что говорило о том, что он действительно неплохо заплатил за головызов. Слабые и средние сигналы стоили дешевле, но и задержка могла составлять по двадцать-тридцать секунд. К тому же он вообще мог отправить голописьмо или даже аудиосообщение, что вышло бы еще дешевле. Но нет, он хотел выйти со мной на прямую связь.

— Где Беннер? Где мой брат, чертов ты ублюдок? Ответь мне! — еще громче произнес он. Но еще не кричал, хотя и был на грани.

И я все понял.

— Он… пропал.

— Пропал?.. Что у вас там произошло? Он не вышел со мной на связь. Мне пришлось задействовать все свои связи и заплатить немалые деньги, чтобы мне только и сообщили, что он пропал без вести… Вы что, совсем рехнулись там? У вас сверхохраняемый секретный проект! Как он мог пропасть? Куда? Ответь мне!

— Я… не могу, господин Картер. Вы сами знаете, что здесь все засекречено. Я не знаю, как вы смогли добраться до меня, но я не могу говорить на эту тему.

— Не можешь… — протянул он, не сводя с меня пристального пронизывающего взгляда. — Ты должен был защищать его, Хоксвелл. Защищать ценой своей жизни! Я вытащил твою задницу из тюрьмы только для того, чтобы ты присматривал за ним! А что сделал ты? Ты упустил его! Мой брат пропал без вести! И все это из-за тебя!

Он резко указал пальцем на меня. И я почувствовал, что начинаю злиться. В няньки я тут никому не нанимался.

— Бен — славный парень, хоть и до сих пор наивен как школьник. Но он — не ребенок. Он был на войне. И прекрасно отдавал себе отчет, во что ввязался. Не знаю, на что вы там рассчитывали, господин Картер, но я за него не отвечаю. Здесь каждый свою задницу бережет сам.

— Вот как ты теперь заговорил, Хоксвелл, — чуть сбавил тон начальник тюрьмы, но злости в нем только прибавилось. — Или же мне снова назвать тебя заключенным?

Я шумно выдохнул. К чему этот кретин клонит?..

— Вот значит как ты отвечаешь мне на доброту. На ту лучшую жизнь, которую я тебе дал, — покачал он головой и брезгливо скривился.

Я тоже поморщился.