Эксперты, среди которых и такие одиозные «борцы с русским фашизмом», как представители «СОВА-центра», убеждены, что дело Артура Рыно очень быстро развалится. Считать признание царицей доказательств давно немодно (сам Андрей Януарьевич Вышинский, вопреки распространенному мифу, в своих работах отзывался об этой формуле весьма язвительно). Даже подробное описание преступлений не должно быть аргументом в пользу того, что подозреваемый говорит правду, - детали убийств могут быть известны в нацистских кругах многим, в том числе и тем, кто не принимал участия в убийствах. Случай Боровикова продемонстрировал, что нацист может нарочно брать на себя чужую вину, причем не потому (или, по крайней мере, не только потому), что его как-то особо жестоко допрашивают. Иметь на своем счету несколько десятков убийств - героизм для нациста, а если ты герой, то и на адвоката для тебя камрады сбросятся, и семье помогут. Ультраправые до сих пор считают Дмитрия Боровикова «героем белой расы». Артура Рыно нацистские сайты уже объявили преемником Боровикова. Повысить свой статус в кругу друзей с помощью самооговора на допросе - самозванство нового типа. Когда-то самозванцы объявляли себя царями или детьми лейтенанта Шмидта, теперь появляются люди, практически с теми же целями выдающие себя за идейных серийных убийц.

Ю. Л.

Тяготы

Спешите делать добро

Сотрудниками УГИБДД ГУВД по Алтайскому краю в рамках акции «Время добрых дел» был организован сбор одежды, игрушек, книг и денег для детей, оставшихся без попечения родителей.

Акция, обреченная на успех. Так и представляешь себе гаишника, протягивающего ладонь с застенчивой преамбулой: «Пожалуйте на сирот-с. У нас время добрых дел». Сколько денег сэкономили алтайские автовладельцы, протягивая вместо сотенных - курточку или ботинки, из которых выросли их дети? Сколько книжек-раскрасок, плюшевых свинок, пластмассовых самосвалов и развивающих игр перекочевали из водительских рук в теплые, детолюбивые руки ГИБДД? «Время добрых дел», правда, закончилось 1 июня, - наступило время обычных гаишных дел.

Алтайские гаишники вообще необычайно талантливы по части сборов. В феврале этого года в Бийске один из нарушителей, попытавшийся дать 150 р. сотруднику ГИБДД, был оштрафован судом на 100 тысяч рублей - разумеется, в пользу ГИБДД. И правильно: 150 - в самом деле оскорбление, за такое можно и на лесоповал.

Покатились глаза собачьи

Иркутская прокуратура и местный Роспотребнадзор запретили отлов и умерщвление бродячих собак. В городе нет специального пункта приема бродячих животных, поэтому их отлавливают и вывозят на полигон твердых бытовых отходов. Из-за отсутствия финансирования животных умерщвляют ядом, вызывающим длительные мучения. Применяемые способы также не исключают вероятности случайного отравления домашних питомцев. Сама прокуратура признает, что запрет ведет к ухудшению санитарно-эпидемиологической обстановки в областном центре.

Пока иркутские власти ищут «гуманное решение», в травмпункты города ежемесячно обращаются около 30 человек, покалеченных белыми бимами. Но мучения человека - возможно, еще и зараженного одним из 45 заболеваний, переносчиками которых являются бродячие псы, не идут, конечно, ни в какое сравнение со страданиями зверушек. Слезинка ребенка вмещает все: иногда детям больно не только из-за того, что умирают собачки, но и из-за того, что собачки их грызут и уродуют.

«…Регулирование численности животных, не содержащихся человеком, но обитающих в условиях, полностью или частично создаваемых деятельностью человека, проводится методами биостерилизации или биологическими методами, а при невозможности их использования - методами эвтаназии.

…Запрещается применять методы отлова, технические приспособления

и препараты, травмирующие животных или опасные для их жизни и здоровья…»

Закон РФ «О защите животных от жестокого обращения».

Он понял, что из переделки едва ли он выйдет живой

Втечение трех месяцев петербургскому НИИ скорой помощи им. Джанелидзе запрещено оказывать платные услуги. Комиссия горздрава, начавшая работать в НИИ после того, как одна из городских газет рассказала о поборах с пациентов «Скорой», выяснила: деньги брали за использование тех больничных мест, которые финансируются бюджетом или Фондом обязательного медицинского страхования.