Несколько месяцев назад на встрече мэров европейских столиц в Лондоне Юрия Лужкова отчитывали его коллеги из Парижа и Берлина, принадлежащие к гей-сообществу, а также сочувствующий им мэр Лондона. Поводом был прошлогодний разгон гей-парада в Москве - точно такой же разгон точно такого же гей-парада, как и сейчас. Лужков со своим советским воспитанием и манерами крепкого хозяйственника смотрелся в этом споре неубедительно. Стесняясь произнести вслух слово «гомосексуализм», он пытался напомнить коллегам, что уголовная статья «за это самое» была отменена в России почти пятнадцать лет назад, и с тех пор права представителей этого сексуального меньшинства в нашей стране никак не нарушаются. Но коллеги напоминали ему про разогнанный марш, а Лужков, в вотчине которого с переменным успехом проводятся и разгоняются десятки митингов, просто не нашелся с ответом - он не понимает, чем митинг под радужными флагами гей-сообщества отличается от митинга под какими-нибудь «имперскими» триколорами. Да и спросить, очевидно, не у кого: начальник ГУВД генерал Пронин или даже пресс-секретарь Сергей Цой (ударивший на той встрече какого-то гей-активиста, попытавшегося растянуть за спиной Лужкова радужный флаг) едва ли интересуются гей-парадами больше, чем прочими митингами.

Впрочем, группу частных лиц, второй год подряд проводящую в Москве потешные шествия, эти обстоятельства явно не волнуют. Контекст московской уличной политики интересен (и известен) только москвичам и столичным чиновникам, для европейцев же «разогнанный гей-парад» - явный признак нарушений прав геев в стране. А если права нарушаются, их защитники нуждаются в поддержке - моральной, финансовой, какой угодно. Судя по бодрому настроению организаторов, которые уже начали подготовку к гей-параду-2008, такая поддержка оказывается и будет оказываться. И это, очевидно, важнее, чем та несуразица, которую москвичи второй год подряд видят 27 мая в центре города.

О. К.

Признание иконописца

В России выросло новое поколение самозванцев

«Самый кровавый российский скинхед», «Екатеринбург подарил стране серийного убийцу номер один», - 18-летний Артур Рыно в одночасье стал героем громких газетных заголовков. Ученика московской школы иконописи имени Киселева Артура Рыно и его приятеля,18-летнего студента Российской академии физкультуры Павла Скачевского, задержали по горячим следам после нападения на московского предпринимателя Карена Абрамяна.

17 апреля у подъезда дома на улице Кедрова, где живет бизнесмен, на Карена Абрамяна набросились двое неизвестных. Они нанесли Абрамяну двадцать ножевых ранений, при этом камера наружного наблюдения, установленная перед подъездом, зафиксировала происшествие практически полностью, в том числе были сняты лица нападавших - те были очень похожи на Артура Рыно и Павла Скачевского. Когда видеозапись показали задержанным, Артур Рыно неожиданно сознался в 37 убийствах на национальной почве, совершенных им начиная с августа прошлого года. Павел Скачевский с показаниями приятеля не согласился, да и следователи прокуратуры Юго-Западного округа Москвы вначале не поверили подозреваемому, рассказывавшему о том, как он «очищал город» и «вершил казни». Но, по словам следователей, Артур Рыно очень подробно и в деталях описал все убийства, немного путаясь только в датах, и прокуратуре пришлось объединить расследования этих преступлений в одно уголовное дело.

Поимка «самого кровавого российского скинхеда», безусловно, тянет на сенсацию. Настолько тянет, что поверить, будто восемнадцатилетний иконописец и в самом деле серийный убийца номер один, оказалось неожиданно сложно. Дело не только в том, что все жертвы перечисленных Артуром Рыно преступлений были ограблены (у кого-то отбирали деньги, у кого-то мобильный телефон), - в конце концов, нацисты часто маскируют свои нападения под бытовую преступность, притом что заведомо нетолерантные к скинхедам российские суды, как правило, не обращают на «корыстный мотив» никакого внимания.

Поведение Артура Рыно очень похоже на то, как вел себя на допросах лидер питерской нацистской группировки Mad Crowd Дмитрий Боровиков. Тот также взял на себя все самые громкие убийства на национальной почве в Петербурге начиная с 2003 года, - от таджикской девочки Хуршеды Султоновой до антифашиста-правозащитника Николая Гиренко, но вскоре выяснилось, что его показания - самооговор.