Его предложение было встречено с радостью. Все без исключения сразу согласились и через несколько минут после этого они уже сидели в сёдлах. Оживлённые разговоры не стихали ни на минуту. Бывшие беглецы могли более не опасаться. Вслед за ними по направлению к Осеру двигался отряд из 500 всадников, предводимый человеком, которому отныне они могли без раздумий доверить свои жизни. Они достигли Осера ближе к вечеру. Иоланта могла только поражаться тому, с каким восторгом встречали появление Филиппа на улицах города. Где бы он ни появлялся, всюду слышалось:

– Слава нашему монсеньору! Слава графу Арманьяку!

Все горожане оказывали глубокое почтение и выражали своё восхищение молодому человеку, что двигался во главе отряда и который в свои 23 года заслужил репутацию отчаянного храбреца и бесстрашного воина.

Глава 18

ГРОЗОВЫЕ ТУЧИ СОБИРАЮТСЯ

Герцог Бургундский так и не покинул дворца Сен-Поль. Он уже в пустом зале, где за исключением его самого, королевы Франции, её карлицы и Гилберта де Лануа, никого не было, дожидался вестей от своих людей, которых послал вдогонку за сбежавшим дофином. Ожидание продлилось до полудня. Герцога охватывало всё большее нетерпение. От поимки дофина зависели дальнейшая судьба Франции и переговоры с королём Англии. Он отчётливо понимал, что случится, если дофину удастся скрыться. Без всяких сомнений, он направится в свою исконную провинцию – Дофине, где немедленно начнёт собирать войско для борьбы с ним. Герцог Бургундский схватился за голову. Не следовало затевать всё это против дофина, или следовало закончить начатое, иначе всё могло закончиться кровопролитной войной для Бургундии. А учитывая растущую мощь арманьяков и возможное недовольство Англии, он мог оказаться среди множества врагов.

– Дофин, дофин, – повторял герцог Бургундский, вышагивая по залу, – если ему удастся уйти, все наши планы пойдут насмарку. Больше того, мы окажемся перед лицом сильного и умного врага. Дофин – это не его безвольный, полусумасшедший отец, который не видит ничего, кроме кончика своего носа, и то, когда не страдает приступами безумиями. Дофин унаследовал черты своего деда – Карла V. Он обладает решительностью и смелостью, которые могут принести нам немало бед. Он без труда соберёт десять-пятнадцать тысяч воинов. С такими силами он станет серьезной угрозой. Мы не должны позволить этому случиться.

Герцог перестал разговаривать сам с собой и остановился. За дверьми раздался шум шагов, а вскоре появился маркиз д'Антраг.

– Дофин пойман? – нетерпеливо закричал герцог Бургундский.

– Нет! Наш отряд почти полностью разбит! – коротко сообщил маркиз д'Антраг.

– Кем? – закричал герцог Бургундский.

– Арманьяками, – последовал ответ, – они заманили наших людей в ловушку и перебили их. Дофин, по всей видимости, находится с ними.

Герцог Бургундский, невзирая на присутствие королевы, разразился потоком площадной брани. Несколько минут он кричал и ругал всех подряд начиная от арманьяков, заканчивая своими людьми, которых называл не иначе как трусами. Едва злость прошла, как герцог немедленно обратился к Гилберту де Лануа.

– Отправь гонцов во все провинции. Пусть немедля собирают всех людей, которые только есть. Больше не остаётся сомнений в том, что арманьяки действуют заодно с дофином. Отправь письмо королю Англии, – продолжал резким голосом герцог Бургундский, – попроси у него помощи от моего имени. Напиши, что в ближайшем времени против меня могут выступить арманьяки и дофин, а это по самым минимальным подсчётам около двадцати тысяч воинов. Если он не поможет, я оставлю Париж и закроюсь с войском в Дижоне, так и напиши. Пусть потом сам разбирается с ними без моей помощи, – герцог на время замолк, видимо, что-то обдумывая.

– Это всё монсеньор, – решился нарушить молчание Гилберт де Лануа.

– Нет! Отправь ещё одно письмо в Клюни, – настоятельнице. Напиши ей, что я повелеваю ни под каким предлогом не выпускать мою дочь из монастыря. Для меня эта блудница умерла, так и передай.

Гилберт де Лануа поклонился, и только карлица заметила, каким зловещим стал его взгляд.

Последующие несколько часов герцог Бургундский провёл в бурных приготовлениях. Опасаясь нападения на Париж, он приказал трёхтысячному бургундскому гарнизону нести усиленное круглосуточное дежурство. Все стражники у ворот были увеличены вдвое. Никому не позволялось без специального разрешения въезжать в Париж. К концу дня Париж напоминал осадный город. Распоряжения герцога Бургундского и без того обозлили горожан. Они стали открыто выражать своё недовольство герцогу Бургундскому. Положение в Париже осложнилось и грозило вылиться в открытое противостояние. Не обращая внимания на недовольство горожан и преследуя лишь собственные интересы, герцог Бургундский издал к концу дня закон, который запрещал горожанам появляться на улицах после полуночи. Любой, кто нарушит этот приказ, считался преступником. В этот день герцог Бургундский восстановил против себя весь Париж, как до этого, заключив союз с Англией, восстановил против себя всю Францию.