Королева внимательно следила за Николя Фламелем, который готовил специальный состав для нее. В пустой графин он налил жидкость из трех графинов, которые достал с полки. Он стал размешивать состав, добавляя туда по капле ярко-зеленую жидкость из маленького пузырька, который держал в руках. Помешивание длилось несколько минут, пока состав не начал принимать зеленоватый цвет. Убедившись, что лекарство готово, Николя Фламель протянул графин королеве.

– Этого хватит на месяц, ваше величество. Королева осторожно взяла графин в руки.

– Я забываю о возрасте, принимая это лекарство. Чудесный состав, Николя, но я слышала, что на востоке есть бальзам, который омолаживает лицо, тебе ничего не известно?

– У вас очень красивое лицо, ваше величество!

– Я знаю, – королева вздохнула, – но мне уже сорок, Николя. Я замечаю, что мужчины относятся ко мне не так страстно, как прежде! Кстати, ты выполнил мою просьбу?

– Звезды говорят, что вы очень скоро его увидите, ваше величество!

– Надеюсь! Виконт необыкновенно хорош собой! Я желала бы видеть его рядом с собой!

– Ваше пожелание исполнится! – Фламель поклонился королеве.

Едва прозвучали эти слова, как секретарь королевы сообщил, что прибыл герцог Бургундский. Королева положила на стол зеленый элексир.

– Я позже за ним вернусь, – прошелестев платьем, она отправилась на встречу.

Едва королева вышла, как потайная дверь в комнате Николя Фламеля отворилась. Из нее вышел мужчина.

– Готов? – спросил он.

Николя кивнул головой. Он подошел к полке, на которой беспорядочно лежали различные пузырьки, и нажал скрытую пружину. Она привела в действие полку. Полка со скрипом отошла от стены, открывая взгляду небольшую нишу, прорубленную в стене. В нише лежали два пузырька. Один был голубого цвета, другой – светлый.

Николя Фламель достал голубую жидкость и протянул пузырек мужчине.

– Это он и есть? – спросил мужчина, разглядывая жидкость вблизи.

– Да, это «патриций», – ответил Николя, – он был создан во времена Рима одним известным патрицием. Поистине, это дьявольское зелье.

– Есть противоядие?

Николя показал второй пузырек – светлый.

– Но о нем почти никому не известно.

– Как он действует? – спросил мужчина.

– На теле высыпают крошечные болячки, напоминающие по форме лепестки цветка. Это продолжается 24 часа, затем они исчезают, появляются пот и высокая температура. Она может длиться от 2-х до 3-х дней. Затем начинаются судороги, переходящие в непрерывные конвульсии. Они длятся от 12 до 36 часов. После этого начинается онемение членов. Отказывают ноги, руки, потом полный паралич и смерть. Весь процесс длится не больше недели. «Патриций» почти не имеет запаха. Лишь искушенный в таких вопросах человек может обнаружить его.

– То, что нужно, – пробормотал мужчина, пряча жидкость в карман.

Он прочертил знак перед собой и скрылся за потайной дверью. До слуха Николя Фламеля донесся шорох. Внимательно оглядевшись, он заметил карлицу королевы под одним из столов. Она скалилась, глядя на него.

– Прочь, мерзкая тварь, – закричал на нее Николя. Карлица вылезла из-за стола и бросилась к двери, из которой вышла королева.

– Вечно лазает, где попало, – пробормотал Николя Фламель, приводя обратно в действие пружину.

Глава 16

ТРИУМФ И ТРАГЕДИЯ

Отряд арманьяков благополучно обошёл Париж с запада и, не встретив по пути серьёзных препятствий, за исключением мелких стычек, приближался к Осеру. Арманьяков удивляло отношение людей, которые встречались во время похода. Все как один встречали их радостными или приветственными криками. Люди постарше благословляли их. Старались помочь им провиантом, хотя сами едва сводили концы с концами. Франция лишь недавно пережила эпидемию чумы, которая унесла сотни тысяч жизней и опустошила деревни. Люди едва оправлялись от пережитого. Но это не мешало им делиться последним. Филипп не проронил ни единого слова за время выхода из деревни. Вначале он думал о том, что дерзкий налёт, задуманный им как способ вернуть потерянное уважение и прежнее положение арманьяков, осуществился. Поход принёс им славу и всеобщее уважение. Филипп видел и читал это на лицах людей. Но радости не было. Он должен был чувствовать себя героем. Ведь то, что свершил он, вряд ли кто-нибудь повторит. Но и гордости он не чувствовал. Одна мысль терзала его постоянно. Думая о славе и могуществе своего клана, он забыл о простых людях. Тех, которые встречали их как собственную семью, как родных после долгой разлуки. Он, сам того не понимая, дал этим людям то, что они считали потерянным – надежду. Филипп ясно понимал, что все прежние мысли и планы должны уступить место другим. Он не мог обмануть людей, которые смотрели на него с такой надеждой. Он должен сделать всё, чтобы помочь разорённой, опустошённой и находящейся под игом Англии Франции восстать и стать тем, кем она была всегда – свободной, гордой, благородной и прекрасной.