Читаем Д'Арманьяки полностью

– Полдень? – переспросил Филипп, – а почему ты здесь? Ведь я же просил позаботиться о провианте для отряда.

– Во-первых, я решил заменить отсутствующего Коринета, а во-вторых, и без меня справляются.

– О чём ты? – не понял Филипп.

– Выйди и сам посмотри!

Филипп, облачённый сверху только в рубашку, вышел из дома на крыльцо. Одного взгляда хватило Филиппу, чтобы понять смысл слов де Крусто. Деревня напоминала торговый рынок. Крестьяне, которые пешком, а которые на телегах, несли всё, начиная от хлеба и мяса, заканчивая овсом и соломой для лошадей. Он с внутренней радостью смотрел на своих людей, которые весело перебрасывались шутками с крестьянами и, смеясь, принимали еду, чем доставляли крестьянам огромную радость.

– Когда они только узнали?

Филипп даже не обернулся на голос де Крусто.

В стороне он заметил Антуана. Обнажившись по пояс, он окатывал водой из колодца своего коня, кожа которого блестела в лучах солнца. Филипп незаметно подобрался к Антуану и, выбрав момент, когда он усиленно тёр спину коня, схватил ведро с холодной водой и окатил его с ног до головы.

– Проклятье, – вырвалось у Антуана. От неожиданности он буквально отскочил на несколько шагов. В ту же минуту закричал Филипп под звонкий смех Антуана и де Крусто, который поступил с ним точно так же, как он с Антуаном. Филипп весь мокрый погнался по деревне за Крусто под общий хохот всего отряда. Так как бегал он быстрее, чем де Крусто, он сумел настигнуть его и повалить на землю. Сделав это, Филипп отобрал у бедной лошади ведро с водой и окатил де Крусто ею.

– Не люблю оставаться в долгу, – сказал под общий смех Филипп.

– Я тоже, – раздался позади него голос Антуана, а в следующую минуту Филипп почувствовал, как струйки холодной воды проникают в самые неприступные части тела. Филипп поднялся и посмотрел на насмешливое лицо Антуана.

– Справедливо, – не мог не признать он и, обращаясь уже ко всем, добавил:

– Отдыхайте, набирайтесь сил! Завтра мы возвращаемся домой!

Его слова приветствовали радостными криками.

После этого они втроём отправились в дом, где остановился Филипп, чтобы высушить одежду и отдохнуть, пока была такая возможность.

* * *

Пока отряд отдыхал и готовился к возвращению в Осер, слухи о грозном отряде Арманьяков распространялись по всей Франции с непостижимой быстротой. Париж бурно реагировал на это знаменательное событие. Всюду: на улице и во дворцах, в тавернах и постоялых дворах – только и говорили о дерзком налёте на английскую армию. Арманьяки стали героями, которыми восторгались, которых превозносили и ставили в пример. Париж забыл, что люди, которые совершили этот подвиг, долгие годы предавались гонениям и расправам. Забыли о потоках крови, которые текли по улицам Парижа. Забыли, что не так давно похвалялись тем, что убивали их. Арманьяки снова стали тем, кем были всегда – уважаемыми и известными. Положение, которое ни в коем случае не устраивало герцога Бургундского. Арманьяки покрывали себя славой, выступая против английской армии, когда герцог Бургундский помогал им в силу личных выгод. Настроение в Париже резко менялось, и бургундцы с каждым часом чувствовали это всё больше и больше. Покорного прежнего повиновения больше не было. Горожане постоянно вступали с ними в конфликт. Иногда дело доходило до открытых стычек. Но более всего удручали гвардейцев молчаливо презрительные взгляды, которыми смотрят на предателей. Обстановка во дворце мало чем отличалась от обстановки на улицах. Придворные более не раболепствовали перед герцогом Бургундским, как в прежние дни. Они прекрасно понимали, что во Франции вновь появилась сила – и эта сила была злейшим врагом Бургундии. Все понимали, что схватка между этими двумя могущественными кланами всего лишь вопрос времени. И быть может, лучше всего это понимала Иоланта Арагонская, которая воспринимала герцога Бургундского как личного врага. И сейчас, занятая вышиванием в своих покоях, которое как никак лучше помогало ей мыслить, она раздумывала над тем, каким способом она сможет связаться с арманьяками. Из многочисленных слухов, ходивших по дворцу, она сделала главный вывод для себя. Арманьяки были врагами герцога Бургундского – следовательно, они могли стать друзьями дофину, силой, на которую он мог бы опереться, в случае военного конфликта с герцогом Бургундским. По её глубокому убеждению, этот конфликт должен неминуемо начаться, если только дофин добровольно не откажется от престола. Но у дофина был сильный характер. Иоланта знала, что он только и думает о престоле и о тех изменениях, которые он сделает. Следовательно, необходимо готовиться к войне. Она поддержит своего будущего зятя всем, чем только сможет.

– Матушка задумалась, Мирианда!

Иоланта очнулась от своих размышлений. Подняв глаза, увидела сына с Мириандой, стоявших перед ней. По словам сына она заключила, что Мирианда обращалась к ней. Мягко улыбнувшись, ибо несмотря ни на что, любила её, как родную дочь, она сказала:

– Я не услышала твоих слов, дитя моё! Мирианда робко посмотрела на кузена, тот ободряюще улыбнулся ей.