Читаем Д'Арманьяки полностью

При этих словах Мирианда Мендос так сжала руку своего кузена, что он едва не вскрикнул от неожиданности. Он прекрасно понимал, насколько взволновали эти слова кузину, и не глядя на неё, почти не сомневался, что она побледнела.

– Это была дуэль, кузен, – невозмутимо, с некоторой развязностью ответил герцог Барский, – я сам был тому свидетелем. Вызов исходил от вашего капитана. К тому же, справедливости ради, я не могу не сказать, что если кто и виноват, то это, безусловно, ваши люди, которые вдвоём напали на Санито де Мирана. К счастью, – продолжал герцог Барский, не замечая мрачный взгляд канцлера, – ему удалось одолеть двух противников. И эта дуэль, несомненно, делает ему честь.

– Дуэль, – герцог Бургундский с сочувствием посмотрел на канцлера, – вам сударь, стоит заказать мессу и забыть об этой истории.

– Милорд, – Лануа поклонился герцогу Барскому, – позволено ли будет мне задать вопрос вашему высочеству?

– Спрашивайте, сударь, я к вашим услугам!

– Санито де Миран? Так, кажется, ваше высочество его назвали?

Герцог Барский кивнул головой.

– Скажите, ваше высочество, это молодой человек лет 20–25, со светлыми волосами и статной фигурой. К тому же необыкновенно хорош лицом?

– Вы его знаете? – герцог Барский не смог скрыть удивления, я и не подозревал, что он прежде бывал во Франции.

Гилберт де Лануа в упор посмотрел на герцога Барского, на его губах заиграла зловещая усмешка.

– Благодарю вас, ваше высочество, – сказал Гилберт де Лануа и продолжал, обращаясь к герцогу Бургундскому, – монсеньор, сегодня в семь часов поутру, человек с такой внешностью был замечен на улице Мясников.

– Ну и пусть, нам-то какое дело, – отмахнулся герцог Бургундский, он не…

– Монсеньор, этот человек казнил Кабоша – главу гильдии парижских мясников!

Герцог Барский встал со своего места и, с презрением глядя в лицо Гилберту де Лануа, бросил:

– Это наглая ложь. Санито де Миран – дворянин с ног до головы. Он не мог совершить убийства.

Но слова канцлера уже вызвали живейший отклик у придворных. Все потихоньку перешёптывались между собой, в то время как герцог Бургундский напряжённо размышлял, а королева вертела в руках веер. Она опасалась вызвать неудовольствие герцога Барского, который столь рьяно защищал этого дворянина, хотя слова «хорош лицом» немного заинтриговали королеву.

– Следует разобраться в произошедшем, – сказал наконец герцог Бургундский, – но прежде мне бы хотелось услышать подробности этого убийства. Только этого нам не хватало. Это убийство всколыхнёт весь город.

Гилберт де Лануа был удовлетворён тем, какое направление принял разговор и поэтому не преминул затянуть петлю на шее Санито де Мирана.

– Кабошу отсекли голову возле порога его собственного дома!

Слыша столь неслыханное обвинение в адрес своего, как он считал друга, герцог Барский не стерпел и с гневной речью обратился к Гилберту де Лануа:

– Я понимаю ваш гнев, сударь, однако мстить за смерть своего брата столь низким способом не делает вам чести. Я совершенно убеждён, что Санито де Миран не из тех людей, которые убивают беззащитных горожан. Он из тех людей, которые в одиночку бросаются на врагов, не считая, сколько их. Он храбрец! И всякий, кто скажет обратное – будет лгать!

– Благодарю вас, – раздался возле уха герцога Барского шёпот Мирианды Мендос, которая всей душой переживала этот разговор и так же, как её кузен, была совершенно убеждена в невиновности человека, которого любила всей душой.

Герцог Барский не заметил, как после его слов напрягся взгляд Гилберта де Лануа. Его молчание он расценил как признание своей ошибки. Но ему и невдомёк было, с каким человеком он имел дело. Пока Лануа молчал, а герцог Бургундский размышлял, как ему следует поступить, появилось новое действующее лицо. Вернее, их было двое. Первым был капитан гвардии герцога Бургундского – маркиз д'Антраг, второй – один из его подчинённых солдат. Герцог Бургундский с нескрываемым удивлением принял его поклон. Маркиз не любил показываться при дворе. И всячески избегал балов и пиров, если только его не призывал герцог Бургундский.

– Ваше величество, ваши высочества, монсеньор, – маркиз говорил неторопливо, но ясно и бесстрастно, – только что было совершено нападение на моих гвардейцев. Убиты трое. Я прошу разрешения начать немедленные поиски убийцы.

– Кто посмел? – вскричал разгневанный герцог Бургундский, – моих солдат убивают в Париже? О, клянусь, моя месть будет жестокой. Кто это сделал? Кто?

– Санито де Миран, – раздался спокойный голос Гилберта де Лануа.

Все присутствующие обернулись к нему. На лицах многих было написано удивление. Откуда канцлер мог знать, кто напал на гвардейцев.

Герцог Бургундский с явной укоризной посмотрел на канцлера.

– О, теперь я не сомневаюсь в вашем желании отомстить за брата. Стыдитесь, сударь, обвинять человека, не зная обстоятельств произошедшего и…

– Позвольте, монсеньор!

Канцлер подозвал стоявшего позади маркиза д'Антрага гвардейца. Тот, поминутно оглядываясь и кланяясь, подошёл.

– Где вы были, когда случилось убийство? – коротко спросил канцлер.