Читаем Д'Арманьяки полностью

– От Парижа до Бретиньи разъезжают конные отряды бургундцев, – рассказывал Таньги, – их достаточно много. Кроме всего прочего, повсюду вдоль дороги расставлены пехотинцы. У меня создалось впечатление, что герцог Бургундский перебрасывает свои войска из Парижа в Бретиньи, где уже, судя по слухам, находится сильный гарнизон, направленный взамен того, что вы уничтожили.

– Какой смысл? – удивился де Крусто. – На пороге зима. Они не смогут предпринять каких-либо действий. Неужели герцог Бургундский надеется взять Осер?

– Не знаю, не знаю, – отвечал Таньги и, обращаясь к Филиппу, спросил:

– А ты что думаешь?

– Я? – переспросил Филипп. – Я думаю, что всё намного сложнее, чем вы себе представляете.

– Иначе говоря, – спросил его Таньги, – ты предполагаешь, что герцог Бургундский попытается взять Осер?

Филипп отрицательно покачал головой.

– Ему не под силу взять Осер. Он это понимает не хуже нас с вами. Но в таком случае возникает вопрос: а почему, зная это, он продолжает перебрасывать свои полки на юг? Ответ очевиден, – с глубокой задумчивостью продолжал Филипп, – он уходит из Парижа. Следовательно, в него в скором времени войдёт английская армия. Это первое. И второе. По моему глубокому убеждению, готовится крупномасштабная кампания на юге Франции. Герцог Бургундский готовит некий плацдарм, откуда будет нанесён удар, и, в первую очередь, по Орлеану, который находится ближе всего к Бретиньи, а после его захвата они двинутся на Осер, а после него путь свободен. Они захватят юг и низвергнут дофина. С такими силами, какими они обладают, задача вполне реальная.

– Не забывай, что на пороге зима, – возразил де Крусто.

– Все это понимают, – ответил Филипп, – поэтому и считают, что раньше весны наступления не будет. Но вы забываете, что король Англии – тот полководец, что разбил нашу армию при Азенкуре. Он очень умён и нанесёт удар тогда, когда мы меньше всего будем его ждать.

Таньги и де Крусто с серьёзными лицами слушали размышления Филиппа. Если он окажется прав, то впереди их могут ждать весьма нерадостные события.

– Какой же выход? – после недолгого молчания спросил де Крусто.

– Есть у меня одна мысль, – отозвался Филипп и продолжил с лёгкой улыбкой на губах:

– Герцог Бургундский, ко всему прочему, наверняка, спит и видит, как бы заманить нас в ловушку, иначе не стал бы расставлять их по всему пути, от Парижа до Бретиньи. Наверняка, едва мы появимся, как его сразу же известят об этом, а следовательно, он отправит против нас крупные силы. Что ж, если я прав и он действительно пытается заманить нас в ловушку, доставим ему это удовольствие.

– Что ты задумал? – в один голос спросили Таньги и де Крусто.

– В своё время узнаете, – ответил Филипп, – а пока, Жорж, приготовь триста человек. Не спеши, они должны быть полны сил, а лошади хорошо откормлены. Отряд возглавлю я. Таньги поедет со мной, а ты останешься в Осере и будешь ждать моих распоряжений. Пока это всё. Через неделю выступаем.

Разговор на том закончился. Все в предвкушении новых военных действий занялись приготовлениями к отъезду. Арманьяки делали это столько раз, что подготовка проходила без излишней суеты. Филипп лично следил за тем, как кормят лошадей. От их выносливости часто зависела жизнь всадников. За этим занятием и застал Филиппа гонец, которого он отправил с письмом. Гонец коротко передал слова Луизы. А через несколько дней после этого события отряд из трёхсот всадников под командованием Филиппа выступил из Осера.

* * *