Священник сел рядом с Филиппом и положил свою руку на его колено.

– Расскажи, сын мой, расскажи, что тебя гнетёт? Филипп долгое время молчал, потом наконец решился и заговорил.

– Моя супруга призналась мне в любви сегодня!

– Но ведь это же прекрасно, сын мой!

– Нет, святой отец. Её любовь ко мне – худшее, что могло произойти!

Священник отвечал с глубоким укором:

– Любить супруга – святая обязанность каждой женщины. Её любовь освящена господом, а ты ропщешь, сын мой?

– Я люблю другую женщину. Она в моём сердце и останется там навсегда!

– Так почему же ты не женился на той, которую любишь? Почему выбрал другую женщину, уготовив ей боль и страдания?

В ответ на вопрос священника Филипп слово за словом, не упоминая лишь об ордене, рассказал отцу Себастьяну всю историю, уже известную нам. Когда он закончил, отец Себастьян только и мог, что качать головой.

– Сын мой, – наконец произнёс священник, – господь призывает нас к прощению. Попроси прощения у той женщины и обрати свою любовь на супругу, ибо отныне лишь господь вправе разлучить вас.

Ни Филипп, ни священник не замечали, как женщина в вуали поднялась со своего места и подошла к ним.

– Она простила его, – раздался голос, наполненный глубокой нежностью.

Филипп, услышав голос, вскочил на ноги и с глубоким волнением смотрел на вуаль, что скрывала лицо женщины. Она откинула вуаль, и Филипп с болью и радостью увидел лицо, одухотворённое лицо Мирианды.

– Ты поступил правильно, Филипп. Я видела твою супругу и понимаю, как глубоко она страдала. Забудь всё, что было. Отныне твоя обязанность – любить свою жену.

– Но…

– Помолчи, – Мирианда прислонила свой пальчик к губам Филиппа, и он тут же прижался к нему губами, – не нужно слов. Она заслуживает любви. Ты не должен омрачать её жизнь. Поклянись же, что будешь её любить.

– Я люблю тебя, Мирианда, – прошептал Филипп, – как я могу выполнить твою просьбу?

– Это просьба женщины, которая любит тебя. Которая будет любить тебя до последнего вздоха. Ради её любви клянись, Филипп!

– Клянусь, – мучительно выдавил из себя Филипп. На лице Мирианды появилось лёгкое облачко радости.

– Благодарю тебя, Филипп, – прошептала Мирианда, а теперь мы расстанемся и никогда больше не увидимся. Я буду молиться за тебя и твою супругу!

– А что будет с тобой? – воскликнул с глубокой болью в голосе Филипп вслед уходящей Мирианде.

Мирианда остановилась и повернула к нему лицо. На губах её появилась мягкая улыбка.

– У меня в жизни были лишь мой возлюбленный и господь бог. Возлюбленного больше нет со мной. Остался лишь один господь.

Сказав эти слова, Мирианда накинула на лицо вуаль и вышла из церкви.

Филипп ещё долгое время с обречённым видом смотрел на дверь, через которую ушла навсегда Мирианда.

Глава 24

РЕШЕНИЕ

Путь обратно во дворец занял у Филиппа около часа. По дороге он думал о всей своей жизни. Он думал о том, каким он был, когда вернулся во Францию. И каким стал. Любовь к Мирианде научила его вновь радоваться жизни. Встреча с Луизой же показала ему всю глубину пропасти, возле которой он стоял. Нельзя жить, убивая друг друга, отчётливо понимал Филипп, нельзя превращать жизнь в комок ненависти и жить этим. «Мои предки враждовали с бургундцами, и что у меня есть сейчас? – спрашивал себя Филипп и сам же отвечал на свой вопрос, – кровавое наследство, бремя которого несу не только я, но и все арманьяки». Он знал, что должен убить герцога Бургундского, но после его смерти эта война должна была закончиться. «Есть другие враги, чьё смертоносное жало ещё придётся вырвать, – думал Филипп, – я должен пересмотреть свои действия и направить удар против ордена. Если я не смогу уничтожить их, рано или поздно они своего добьются. Надо подумать, как я смогу это сделать. Ведь мне не известно ничего, за исключением имени Гилберта де Лануа. Я не знаю, где их найти, я не знаю, сколько их, но тем не менее придётся как-то действовать».

Филипп, погружённый в мысли, сам не заметил, как оказался возле двери своих покоев. Капелюш сидел, прислонившись возле двери. Хотя его глаз был закрыт, Филипп знал, что он не спит. Он смотрел на дверь, не зная, как поступить. Время было позднее. Стоило ли беспокоить Луизу?

За этой дверью его ждала новая жизнь, если он, конечно, осмелится войти внутрь. А как же Мирианда? Разве он не предаст её любовь? «А разве ты не поклялся любить свою жену, – отвечал ему внутренний голос, – разве ты не видел, как печальна была Луиза, когда поняла, что ты не любишь её? Забудь всё сейчас, здесь и смело входи внутрь. Тебя ждёт прекрасная жена. Только от одного тебя зависит, будет царить любовь в твоей семье или ты будешь отворачиваться каждый раз, когда она будет смотреть на тебя. Ты сам выбрал себе супругу. Правильно ты поступил или нет, уже не столь важно. Важно то, что у тебя есть. Или оно у тебя будет, или ты снова потеряешь всё».

– Достаточно, – вслух прервал себя Филипп и более не раздумывая, вошёл внутрь. Едва он исчез за дверью, как Капелюш открыл глаз, в котором светилось неподдельное изумление.