Читаем Curacao-blue полностью

— Да, это безусловный плюс. Главное, выбирать трубку с глубокой чашкой и не находиться под склоном. Со склона снайпер может увидеть и трубку.

— И что же делать?

— Курить под крышей. Правда, это опасно тем, что при атаке строения обычно атакуют минометчики или авиация.

— Чертовски увлекательно, мой генерал! И что же делать?

— Пить, капитан. И не переживать о возможном.

— Великолепные слова, генерал!

— Ваше здоровье, капитан.

— Как жаль, что закат так быстро погас.

— Бесконечно жаль. Подождите немного, и на небе появятся звёзды.

— Мадам, месье, позвольте, я зажгу лампу.

— Зажигайте, месье. Мой собеседник будет рад.

— Безусловно. Вот, возьмите.

— Благодарю вас, месье.

— Вы расточительны.

— Скоро я умру для цивилизации. Зачем мертвецу деньги?

— Как претенциозно.

— Хороший повод для продолжения нашей пикировки.

— Вы готовы выкинуть белый флаг?

— Он был выкинут ещё перед началом нашей беседы. Неужели вы не видите, как он свисает с моего плеча?

— Вы могли бы получше следить за вашим шейным платком.

— Вы правы. Я был небрежен.

— Что вы делаете? Зачем вы бросили его за борт?

— Я передумал сдаваться. Расскажите мне что-нибудь о себе.

— Вы правда едете туда, чтобы жить? И не собираетесь возвращаться?

— Правда. Не собираюсь.

— Почему?

— Не хочу. Некуда.

— Так не хотите или некуда?

— Некуда, потому что нет места, в которое я хотел бы вернуться.

— Почему?

— Небо, а не душу меняют бегущие за море.

— Латынь?

— Да.

— А как звучит в оригинале?

— Caelum, non animum mutant, cui trans mare currunt.

— Послушайте, но это же нелепо.

— Латынь?

— Бегство.

— А я не бегу.

— А что же?

— Я перемещаюсь в пространстве. И немного во времени.

— В один конец?

— А чем плохо? Все дороги идут в один конец.

— Снова цитата?

— Нет. Просто факт.

— Послушайте, милый мальчик, это глупость.

— Ещё раз назовёте меня мальчиком, и мы закончим нашу беседу.

— А кто же вы?

— Сейчас я ваш собеседник, и не более того.

— Обидчивый собеседник.

— Оставьте мне эту малость.

— А сколько вам лет?

— Мне? Двадцать семь.

— Сколько?! Вы не лжёте?

— Я очень, гхм, моложаво выгляжу, я знаю. Мне говорили.

— Удивительно.

— Не очень. Иногда просят показать паспорт.

— Простите меня, мой друг.

— Ничего. Не стоит извинений.

— Я обидела вас. Мне самой…

— Я знаю, сколько вам лет. Не стоит делиться этим секретом с остальными.

— Откуда?

— Заплатил стюарду, он посмотрел в книге регистрации пассажиров.

— Интересно.

— Что именно?

— Я никак не могу понять, как мне хочется отреагировать — возмутиться и обвинить вас в преследовании, или, наоборот, восхититься настойчивостью.

— Подумайте и известите меня о вашем решении.

— Хорошо. Тогда, чтобы загладить обиду, я предлагаю выпить. Я угощаю.

— Никаких “я угощаю”. Угощать покойников не самое лучшее времяпрепровождение.

— А быть угощаемой покойниками?

— Это нормально.

— Каким образом?

— Вы пили когда-нибудь алкоголь выдержкой в несколько десятилетий? Столетий? Те, кто заложил виноград в точило, те, кто следил за вином, приветствуют вас.

— Вы пугаете меня аллюзиями.

— Цезарь же не пугался.

— И был убит.

— Мы все будем убиты в свой срок вечным убийцей.

— Вы не боитесь смерти?

— Я боюсь жизни. Смерть — её прекращение. Что будет там — кто знает?

— Вы еретик?

— Я верю в Бога.

— И отрицаете Рай?

— Я не знаю, что меня ждёт. У меня нет индульгенции.

— Тогда послушайте, я предлагаю вам вот что...

— Я заинтригован. У вас есть индульгенция, от которой можно оторвать краешек?

— Не перебивайте, это, в конце концов, невежливо! Так вот, я предлагаю вам вернуться в мир, бросить эту вашу тоску и поехать в Англию.

— И что же там? Там будет весело?

— Там живу я. Мой муж…

— Прекратите. Прекратите немедленно.

— Почему?

— Меня воротит сама мысль о цивилизации.

— Да вы хоть секунду жили вне её? Вы понимаете, куда вы едете? Вы умеете жить вне города? Вы подохнете там от голода и холода, от болезней и дикого зверья! Оставьте это ваше безумие, и…

— Вы безумны.

— Что?

— Вы безумны. Вы сумасшедшая.

— Объяснитесь!

— Я не буду объясняться. Вы безумны. И закончим на этом. Мы с вами так и не выпили. Давайте сменим тему. Эй, гарсон!

— Да, месье?

— Два кюрасао, будьте любезны.

— Сию минуту, месье.

— Я не буду с вами пить.

— Хотите, я извинюсь?

— Нет.

— Тогда прошу вас, не покидайте меня. Завтра мы прибудем на место, я сойду, а вы отправитесь обратно.

— Откуда вы знаете?... А, понятно. Стюард?

— Конечно.

— Ваши напитки, мадам и месье.

— Благодарю вас. Вот, прошу.

— Спасибо, месье!

— Да что же вы делаете!

— Трачу уже ненужное мне.

— Вы безумец.

— Конечно. Выпейте со мной.

— Эй, бой! Да где тебя носит, колченогое отродье черепахи! Принеси виски!

— Вы переходите к тяжёлой артиллерии, капитан?

— Мне нравится ваше сравнение, генерал.

— Это средней тяжести, капитан.

— А что же тяжелее?

— Хорошая, добротная авиабомба. Очень чистое оружие, если попадает в цель. Немного сажи и никакого сопротивления.

— Вы сбрасывали такие?

— Нет. Я обычно находился в составе уворачивающихся.

— Вы были очень вёртким?

— Очень. Как видите, я до сих пор жив.

— Это совершенно неоспоримый аргумент, генерал! Выпьем!

— Ваше здоровье.

— Скажи мне, что с тобой случилось?