Читаем Crime story № 8 полностью

– Подведем итоги, уважаемый суд, – она вздохнула и отложила в сторону бумаги. Нет, она не будет говорить по шпаргалке. – Обвинитель показывает на человека и убеждает: «Он украл!» А вы в этом уверены? Находчивый коллега господина Липмана путается с описанием внешности злоумышленника; эксперт не уверен в своем заключении, а бедная девушка Маша и вовсе настолько зла на подсудимого, что в любом человеке, прыгающем через изгородь, ей видится ее несостоявшийся любовник. Вероятнее всего, преступников было двое. Если один из них – наш подсудимый, то покажите мне другого! Почему достопочтенный прокурор не сказал ничего по этому поводу? Да просто потому, что у него нет версий. Вы забыли про тот телефонный звонок, который прозвучал в доме Липмана так вовремя? Настоящий преступник хорошо знал его привычки, его распорядок дня и ту его маленькую слабость, благодаря которой он и попался на крючок. Так вот женский голос в трубке принадлежал сообщнице. Звонила вовсе не клиентка ювелира, о которой он нам говорил ранее. Вернее, его собеседница представилась ее именем и даже сумела его убедить в том, что это именно она. Женщина заговаривала его глупейшими вопросами, пока ее сообщник обчищал кабинет. Конечно, любое преступление оставляет следы. Но в этом случае следы уперлись в глухую стену. Проверив распечатку принятых вызовов на домашний телефон Липмана, следователь установил, что номер таинственного абонента принадлежит некоей бабе Дусе, которая за пятьсот рублей любезно предоставила свою трубку первому встречному. Все, тупик! Но почему об этом молчит прокурор? Ведь данные этой проверки есть в материалах дела. На самом деле все просто. Не так легко говорить о том, чему не находишь объяснений.

Так что, уважаемый суд, вам решать, виновен или нет телохранитель Липмана в краже. Но, по моему мнению, «Тигровый глаз» сейчас находится не в тайнике, дожидаясь выхода подсудимого на свободу, а в чьих-то проворных руках, которые знают, как поступить дальше. Досадно…

Примерно через неделю после получения замечательных известий об оправдании ее подзащитного Елизавета, просматривая утреннюю прессу, натолкнулась на небольшую заметку под рубрикой «Происшествия»:

«Вчера в доме известного ювелира Липмана, потерпевшего по делу об исчезновении драгоценностей, произошло знаменательное событие. Дворник, расчищающий участок от снега, услышал звонок со стороны ворот. Нежданной гостьей оказалась цыганка, которая на удивление не требовала денег и не предлагала погадать. Она всунула в руки растерявшемуся работнику коробочку, обтянутую красным шелком, и велела передать ее хозяину. Опасаясь, видимо, что дворник не выполнит ее просьбу как следует, эффектная посетительница пообещала напустить на беднягу порчу и так зыркнула на него своими черными глазищами, что тому не оставалось ничего другого, как бегом броситься к хозяину. Каково же было удивление известного ювелира, когда, раскрыв коробочку, он обнаружил внутри драгоценный «Тигровый глаз»! Липман сообщил о чудесной находке в правоохранительные органы, но газетам давать комментарии отказался. Таинственная история обросла всевозможными слухами и домыслами. Понятно, что цыганку обнаружить по горячим следам не удалось. Вернее, от нее вообще не осталось никаких следов! Было выяснено, что к воротам Липмана не подъезжала машина, а пешеходная дорожка, ведущая к калитке, оказалась покрыта девственно чистым снегом, выпавшим накануне. Кроме версии о сверхъестественной подоплеке событий, изложенной напуганным дворником, и еще более глупом объяснении о раскаявшемся преступнике, полученном от анонимного источника в правоохранительных органах, иных комментариев журналистам добиться не удалось. Но так или иначе «Тигровый глаз» опять вернулся к хозяину! Жаль, что нет известий об остальных драгоценностях похищенной коллекции».

Елизавета отложила газету, а ее рука, помимо воли, потянулась к телефону. Она просто не могла не позвонить.

– Филипп Яковлевич отказывается беседовать с журналистами, – сообщил ей официальным тоном голос невидимого собеседника. – Нет, горничная Мария здесь уже не работает.

Узнав, что звонит адвокат, новый секретарь Липмана немного смягчился:

– Будьте снисходительны к моему хозяину, ведь он пережил сильное потрясение.

Дубровская изумилась:

– Странно, а я считала, что возвращение «Тигрового глаза» стало для него большой радостью.

– При чем тут «Тигровый глаз»? – в свою очередь удивился собеседник. – Все дело в дочери. Елена оставила его ради театра. Говорят, что она теперь где-то в Европе.

«Легенда о раскаявшемся грешнике? – усмехнулась про себя Елизавета. – Ну, что же! И это возможно…»