Се, в небе кормчие ведут тебя цари.

18 мая 1905

АСТРОЛОГ

    «Гласи народу, астролог,

    И кинь свой клич с высокой башни:

На села сирые, на чахнущие пашни

    Доколь небесный гнев налег?»

    «Чредой уставленной созвездья

    На землю сводят меч и мир;

Их вечное ярмо склонит живущий мир

    Под знак Безумья и Возмездья.

Дохнет Неистовство из бездны темных сил

Туманом ужаса, и помутился разум,—

И вы воспляшете, все обезумев разом,

    На свежих рытвинах могил.

И страсть вас ослепит, и гнева от любви

Не различите вы в их яром искаженье;

Вы будете плясать — и, пав в изнеможенье,

Все захлебнуться вдруг возжаждете в крови.

    Бьет час великого Возмездья!

Весы нагнетены, и чаша зол полна…

Блажен безумьем жрец! И, чья душа пьяна,—

Пусть будет палачом!… Так говорят созвездья».

1905

POPULUS-REX

Тот раб, кто говорит: «Я ныне стал свободным».

Вольноотпущенник, владык благодари!..

Нет! в узах были мы заложники-цари;

Но узы скинули усильем всенародным.

Кто не забыл себя в тюрьме багрянородным,

Наследие державств властительно бери —

И Память Вечную борцам своим твори,

Насильникам отмстив забвеньем благородным.

О Солнце Вольности, о близкое, гори!

И пусть твой белый лик в годину распри бурной,

Взнесясь из орифламм алеющей зари

В глубины тихие соборности лазурной,—

Восставит в торжестве родных знамен цвета,

Что скоп убийц украл и топчет слепота.

18 октября 1905

ТИХАЯ ВОЛЯ

О, как тебе к лицу, земля моя, убранства

     Свободы хоровой! —

И всенародный серп, и вольные пространства

     Запашки трудовой!..

В живой соборности и Равенство и Братство

     Звучат святей, свежей,—

Где золотой волной вселенское богатство

     Сотрет рубцы межей…

О, как тебе к лицу, земля моя, величье

     Смиренное жены,

Кормящей грудию,- и кроткое обличье

     Христовой тишины,—

Чтоб у твоих колен семьей детей родимых

     Теснились племена…

Баюкай тиxo, песнь,- лелей в браздах незримых

     Святые семена!

1905

SACRA FАМЕS[3]

Мудрость нудит выбор: «Сытость — иль свобода».

Жизнь ей прекословит: «Сытость — иль неволя».

Упреждает Чудо пламенная Воля;

Но из темной жизни слабым нет исхода.

Мудрость возвещает, что Любовь — Алканье.

Жизнь смеется: «Голод — ненависть и злоба»…

И маячит Слова нищее сверканье

Меж даяньем хлеба и зияньем гроба.

ЛЮЦИНА

Так — в сраме крови, в смраде пепла,

Изъязвлена, истощена,—

Почти на Божий день ослепла

Многострадальная страна…

К тебе безжалостна Люцина

Была, о мать, в твой срок родов,

Когда последняя година

Сомкнула ветхий круг годов,

Когда старинные зачатья,

Что ты под сердцем понесла,

В кровях и корчах ты в объятья

Зловещий Парке предала!

Кто душу юную взлелеет?

Какой блюститель возрастит?

Чей дух над ней незримо веет?

Что за созвездие блестит?

Свою ж грызущий, в буйстве яром,

От плоти плоть, от кости кость,

Народ постигнет ли, что с даром

К нему нисходит некий гость?

Где ангел, что из яслей вынет

Тебя, душа грядущих дней?—

И скопища убийц раздвинет,

И сонмы мстительных теней,

Что вихрем веют с океанов,

Встают с полей бесславных битв,

Где трупы тлеют без курганов,

Без примирительных молитв,—

Встают с родных полей, волнуясь —

Кровавых пойм людской покос,—

Сгубить, в толпах живых беснуясь,

Росток, зовущий благость рос…

Елей разлит, светильня сохнет,

Лампада праздная темна:

Так, в тленьи медленном заглохнет

Многострадальная страна…

Но да не будет!.. Скрой, Люцина,

Дитя надежд от хищных глаз!..

Всё перемнется в нас, что глина;

Но сердце, сердце — как алмаз.

На новый 1906

ЯЗВЫ ГВОЗДИНЫЕ

Сатана свои крылья раскрыл, Сатана

   Над тобой, о родная страна!

И смеется, носясь над тобой, Сатана,

   Что была ты Христовой звана:

«Сколько в лесе листов, столько в поле крестов:

   Сосчитай прогвожденных христов!

И Христос твой — copом: вот идут на погром —

   И несут Его стяг с топором»…

И ликует, лобзая тебя, Сатана, —

   Вот, лежишь ты, красна и черна;

Что гвоздиные свежие раны — красна,

   Что гвоздиные язвы — черна.

1906

СТЕНЫ КАИНОВЫ

Вас Каин основал, общественные стены,

Где «не убий» блюдет убийца-судия!

   Кровь Авеля размоет ваши плены,

     О братстве к небу вопия.

Со Смертию в союз вступила ваша Власть,

Чтоб стать бессмертною. Глядите ж, люди-братья!

Вот на ее челе печать ее проклятья:

«Кто встал на Каина — убийцу, должен пасть».

ПАЛАЧАМ

В надежде славы и добра

Гляжу вперед я без боязни:

Истлеет древко топора;

Не будет палача для казни.

И просвещенные сердца

Извергнут черную отраву —

И вашу славу и державу

Возненавидят до конца.

Бичуйте, Ксерксы, понт ревучий!

И ты, номадов дикий клан,

Стрелами поражая тучи,

Бессильный истощи колчан!

Так! Подлые вершите казни,

Пока ваш скиптр и царство тьмы!

Вместите дух в затвор тюрьмы!—

Гляжу вперед я без боязни.

СИВИЛЛА

НА БАШНЕ

Пришелец, на башне притон я обрел

  С моею царицей — Сивиллой,

Над городом-мороком — смурый орел

  С орлицей ширококрылой.