Рока сеть и мрежи кар»…

  Но героям царь не внемлет:

  Испытать обет немой

  Он горит, и клад подъемлет,

  И бежит, укрытый тьмой.

Скрыню раскрыл — и при заревах ночи

Мужа прекрасного видит в гробу.

Светятся стклом неотводные очи;

Ветви густые сплелися на лбу.

В левом — cocyд; жезл — в деснице

           торжественной.

Долгий хитон испещряют цветы.

  Дышат черты

  Силой божественной.

  Царь изрыл тайник и недрам

  Предал матерним ковчег.

  А из них, в цветеньи щедром,—

   Глядь — смоковничный побег

  Прыснул, сочный,- распускает

  Крупнолистные ростки,—

   Пышным ветвием ласкает

  Эврипиловы виски.

  Ствол мгновенный он ломает,

  Тирс раскидистый влачит:

  Змий в руке свой столп вздымает,

  Жала зевные сучит…

  Бросил тирс, бежит и слышит,

  Робкий, с тылу шип змеи…

  Сжатой злобы близость дышит…

  И в Скамандровы струи —

  Он нырнул и раменами

  Поборает кипь быстрин…

  Бык, изрыгнутый волнами,

  Разъяренный, из пучин

  Прянул на берег и гонит

  Эврипилов бледный страх…

  Витязь бег ко граду клонит,—

   Враг храпит, взрывая прах…

  Стелют стогна звонкий камень;

  Очи горький дым слепит…

  Уж не бык ревет,. а пламень,

  И не змий — пожар шипит:

  В очи глянет — жалит жалом,

  Пышет яростью горнил…

  Вдруг настиг — и в вихре алом

  Сердце сердцем подменил…

Дик, он озрелся на площади. Зданий

Мощи пылают. В скорбной толпе

Жены подъемлют клики рыданий…

Юноша-бог — на горящем столпе!..

Бог ли ковчега — тот отрок властительный?

Кудри-фиалки под шлемом темны.

  Очи влажны

  Мглой опьянительной…

  Обуян виденьем, скачет,

  Бога славя, Эврипил.

  «Та, что здесь по муже плачет

  Иль по сыне,- возопил,—

  Иль по дочери, поятой

  На срамленье ко врагу,

  Иль по храмине богатой

  И родному очагу,—

  Пусть пред Вакхом браней пляшет,

  Стан согбенный разогнет!

  Пьяный пламень поле пашет,

  Жадный жатву жизни жнет.

  Всё лизнет и всё рассудит

  С Геей сплетшийся Перун.

  Кто пребыть дерзнет — пребудет:

  Ветхий Феникс вечно юн.

  Жив убийцею-перуном,

  Поединком красен мир.

  Разногласье в строе струнном,

  И созвучье в споре лир.

  Пойте пагубу сражений!

  Торжествуйте севы сеч!

  Правосудных расторжений

  Лобызайте алый меч!

  Огневого воеводы

  Множьте, множьте легион!

  Кто прильнул к устам Свободы,

  Хмелем молний упорен,

  Ляжет в поле, опаленный,—

   Но огнем прозябнет — жечь.

  Лобызайте очервленный —

   Иль, схватив, вонзайте — меч!»

ГОДИНА ГНЕВА

ЗАРЕВА

Обняли зарева сумерки зимние,—

На небе — меч…

Гимнов глубоких придверница,

Пой, Полигимния!

Ты ли не спутница бурям и войнам?

Плачь нам и пой нам

Жребии сеч!

Хочет ударить — как в колокол веч —

В струны живые Камена;

Рот многошумнйы отверст…

Но Мельпомена,

Муза-соперница —

Мертвенный призрак с личиной Горгоны,—

Ей запрещая гневы и стоны,

К устам приложила трагический перст…

Молчание!.. Рок нам из мрака зовущую руку простер:

И — в трепете — все же схватили мы руку вожатую…

Темный, влечет он тропой непочатою

Жертву — в костер!..

Вещих сестер

В ужасе молкнет божественный хор…

Лишь подвигов Муза, героев печальница,

Чертит, склонившись, при заревах дальных,

Сталью холодной на медях скрижальных

Повесть годин,—

  Клио… Да, ты, звездочетов начальница,

  Сроки судьбин

  В зимних созвездьях читаешь, Урания,

  Числишь в них убыли, прибыли ранние,

  Долгую полночь и солнцеворот,

  Феникса-жертвы из пепла возлет!

1904

МЕСТЬ МЕЧНАЯ

Русь! На тебя дух мести мечной

Восстал — и первенцев сразил,

И скорой казнию конечной

Тебе, дрожащей, угрозил —

За то, что ты стоишь, немея,

У перепутного креста,

Ни Зверя скиптр подъять не смея,

Ни иго легкое Христа…

Поникли нежные посевы,

Встает врагами вал морей,

И жертв невольных чьи-то гневы

У темных косят алтарей.

12 мая 1904

ОЗИМЬ

Как осенью ненастной тлеет

Святая озимь — тайно дух

Над черною могилой рдеет,

И только душ легчайших слух

Незадрожавший трепет ловит

Меж косных глыб,- так Русь моя

Немотной смерти прекословит

Глухим зачатьем бытия…

1904

ПОД ЗНАКОМ РЫБ

При заревах, в годину гнева,

Из напоенных кровью глыб

Пророс росток святого древа

На звездный зов заветных Рыб.

Росток младенческий, приземный!

Орлов ютить ты будешь в день,

Как над страной неподъяремной

Могучую раздвинешь сень.

Расти ж! Тебя не скосят люди,

Не истребят премены дней;

Не вырвать из родимой груди

Ничьей руке твоих корней!

Тебя земли вскормила воля,

Вспоила жертвенная кровь;

Твой стражный полк, мирского поля, —

Вся в копьях — колосится новь.

18 февраля 1905

ЦУСИМА

В моря заклятые родимая армада

Далече выплыла… — последний наш оплот!

И в хлябях водного и пламенного ада —

      Ко дну идет…

И мы придвинулись на край конечных срывов…

Над бездной мрачною пылает лютый бор…

     Прими нас, жертвенный костер,

Мзда и чистилище заблудшихся порывов.—

О Силоам слепот, отмстительный костер!..

И некий дух-палач толкает нас вперед —

Иль в ночь могильную, иль в купину живую…

Кто Феникс — возлетит! Кто Феникс — изберет

     Огня святыню роковую!

Огнем крестися, Русь! В огне перегори

И свой Алмаз спаси из черного горнила!

В руке твоих вождей сокрушены кормила: