Читаем Contra Dei 2 полностью

Для начала наглядно проиллюстрируем эту концепцию на примере научной методологии. Кстати, христиане и им подобные часто прибегают к такой аргументации: в науке есть вера в объективное существование законов природы и вера в единство этих законов во всём пространственно-временном континууме, и, «следовательно», наука основана на вере, как и религия.

Однако в науке нет никакой веры. Есть честно ограниченный предмет изучения: набор всех принципиально возможных объективных экспериментальных фактов. Всё остальное науку не интересует, как не интересуют её дурные бредни о «существовании» этого самого предмета её изучения. Точно так же единство законов принимается в научных теориях, исходя из принципа Оккама (принцип экономности допущений, principium parsimoniae): любой эмпирически выведенный закон будет считаться «общевселенским» до тех пор, пока не будут определены границы, за которыми он становится неприменим. Вот только тогда появится необходимость в введении в научную модель чего-то, принципиально отсутствующего в ней в пределах старых границ. И самый кондовый материалист, и принципиальный солипсист, занимаясь наукой, будут пользоваться одной и той же методологией — если, конечно, это будет именно занятие наукой, а не идеологическая работа наподобие "доказательства того, что бога нет" или креационизма. Интересующихся научной методологией направим к К. Попперу и Я. Хакингу, а сами дополнительно поясним вопрос, почему мировоззрение также не нуждается в вере.

Упрощённо говоря, мировоззрение — это система, которая описывает некую модель мироздания, а также место индивида в ней. Нельзя жить по нескольким системам как одновременно (это очевидно), так и "по очереди" — утром материалист, вечером — идеалист (конечно, возможна смена мировоззрения на другое, но "насовсем"). Разумеется, мы говорим о тех, у кого мировоззрение есть; большинство обывателей мировоззрения не имеют — они просто живут как все.[16]

Пусть некто выработал своё мировоззрение. Но если он его именно выработал, то оно на чём-то основано. И тут возможны (упрощённо) два варианта: либо «основание» именно принято на веру ("если из высказывания P следует Q, и Q приятно, то P истинно"[17]), либо становлению мировоззрения предшествовала длительная деятельность по анализу действительности и выработке структурирующих принципов. Понятно, что нас интересует именно второй случай; но при нём анализу подвергались факты. И при изменении фактологической картины действительности (т. е. обнаружении новых фактов) у субъекта может сложится иная модель; самостоятельно разработанное мировоззрение, в отличие от заимствованного, не является догматическим.

Кроме того, мировоззрение — это именно система, и общность определяется именно по его структуре, а не по наполнению. Поясним на примере личностного и безличностного восприятия Сатаны. Казалось бы, тут должен иметь место конфликт, — но его не наблюдается по простой причине: отношение к Сатане сходно, структурирующий принцип — один и тот же. Более того: для оккультной работы больше подходит личностное восприятие (трудно себе представить, условно говоря, "призывание архетипа"), а для ментального и каузального анализа — внеличностное, т. к. здесь концепция "Сатана является личностью" — излишняя (хотя и ничему не противоречит). Обобщённо говоря, любой настоящий оккультист в первую очередь — скептик; кому, как не оккультистам, практически на инстинктивном уровне понятна субъективность восприятия?

Таким образом, и личностное, и безличностное восприятие Сатаны имеют полное право на существование, т. к. ни одно из них не имеет права на «истинность», и они даже могут использоваться одним и тем же индивидом в различных ситуациях. Главное здесь — не форма, а тот отклик, который возникает в ответ на восприятие.

Как можно быть уверенным в базисе своего мировоззрения, если понимаешь, что в своей глубинной основе он недоказуем? А всё просто: последовательный скептик, который ни во что не верит, включая собственное существование,[18] на практике выбирает действия на каких-либо основаниях, не сводимых к чёткой логике. Буриданов осёл умрёт от голода только в математической модели. Поэтому выбирается некая рабочая гипотеза, которая не противоречит эмпирике, при этом — гармоничная себе, своему мироощущению и т. д., и следуют действия, исходя из неё.[19] Главное — не забывать, что это лишь гипотеза, и что мы познаём не реальность и даже не действительность, а лишь строим модели действительности…

И последний вопрос, который необходимо затронуть: а являются ли сатанистами те, кто искренне верит, что "Сатана точно есть как личность"? Ведь эта точка зрения однозначно гносеологически несостоятельна.[20]