Читаем Чужие тексты (СИ) полностью

"Комментарий - А ведь Формовщики Темной Стороной пользуются вовсю! Гнев и Ярость являются стандартными приемами придания форсъюзеру дополнительной мощи. Да и для любого солдата и воина эти чувства, в бою, не бесполезны - если он умеет держать их под абсолютным контролем. Может быть, все как раз и заключается в этом самом "держать под контролем"? - Обычный адепт Темной Стороны наоборот, стремиться выпустить свои чувства вовне, и через это, расширяя свое "я" до любых доступных ему пределов, получает возможность пропустить, через это "я", как можно больший поток Силы. - Куда больший поток, чем он сумел бы использовать, без использования этих чувств - для расширения своих возможностей. Но ведь Сила пронизывает все вокруг, и Изменение Внешнего Окружения это управление именно той, большей частью потоков Силы, что находятся вне форсъюзера, с помощью потоков Силы, что разумный может пропустить через себя самого. Получается, что меньшее по величине внутри управляет большим в окружающем пространстве: кусочек Тьмы внутри человека дает ему возможность распространять Свет вокруг себя! - парадокс, но где-то именно так все и происходит."


Рассмотрим пять базовых умений любого Формовщика, без обладания которыми адепт не считается полноценным форсъюзером по кроварски. И уж тем более не считается готовым к постижению истинного мастерства управления стихиями...




***


Падаван Дейма Монтальво непроизвольно дернулся, чтобы перевернуть уже прочитанную страницу этой писанины, и резко проснулся: присниться же такая ересь! - в коротком забытьи Дейме снилось, что он читает какую-то ситхского толка рукопись с рассуждениями о разных способах использования Силы. Глянул на хронометр. - Всего-то на несколько минут забылся в коротком сне, и на тебе! - Привидится же с усталости и недосыпа такая чертовщина. Даже он, с храмовыми тренировками и доступом к Силе чувствовал себя усталым, после этих дней боев и бегства, что уж там говорить про солдат, сейчас дремавших, пытаясь хоть чуть отдохнуть перед очередным рывком. Посидев недолгое время в некоем подобии медитации: контролируемое течение потока Силы через самого себя было легко и неторопливо, прогоняя усталость и боль из окоченевшего слегка, из-за сидения в неудобной позе, тела - никаких внятных намеков от предвидения, либо ясновидения не последовало, хотя он и попытался потянуться через поток "наружу". Только глухая, спокойная добрая мощь Силы. Ну, хотя бы это хлеб: можно чуть добавить от себя бодрости и силы клонам вокруг - Дейма не был настоящим Целителем, но кое-какие полезные техники Учитель его освоить заставил. - Клонам хватало даже этого. Кемарившие рядом, на полу пакгауза, подобно самому падавану, офицеры стали просыпаться, взбодренные вливаемой извне энергией. Дейма встал, и мотнув головой: показал клонам, что хочет еще раз глянуть наружу одним взглядом - оценить обстановку перед началом движения. "Размышления о движущей силе огня" - последним отрывком дремотного бреда всплыло в голове название этого рукописного "опуса" - после чего Дейма, резким волевым усилием, очистил мозг от всего лишнего.


Сделав несколько шагов из спасительного полумрака огромного помещения, он опасливо высунулся из проема широких ворот пакгауза и бросил быстрый взгляд на небо: сепаратистский дестроер - проклятая рыбина, родом из океана по имени Космос. - Корабль по-прежнему висел, как привязанный, на том же самом месте небосвода. Поворот головы в противоположную сторону подтвердил, что похожий на хищную птицу-переростка сепаратистский же корвет типа "Мародер" тоже никуда не делся. Ничего не скажешь, грамотно сработали, гады! Весь куцый, недавно приобретенный военный опыт, в купе с собственной, тренированной долгими медитациями чуйкой, обычно высокопарно именуемой наставниками "ясновидением", показывал падавану Монтальво, что влипли они все тут - дальше некуда. Эх, если бы мастер Вукто был сейчас с ними... глупое желание поплакаться кому-нибудь в жилетку, приставшее разве что сопливому юнлингу, было безжалостно задавлено Деймой в самом зародыше. Некогда горевать, надо собраться и искать выход - за его спиной вверенные ему солдаты. И плевать, что они клоны: в Силе клон ни чем не отличается от обычного человека - хотя, будь они даже простыми жестянками, вроде сеповских "механических солдат", падавану все равно было бы их жалко. Через мгновение после того, как он повернул голову туда и обратно, Дейма снова спрятался в глубине пустого пакгауза одного из бесчисленных складских комплексов, шагнув назад. К ждавшим его решения клонам-офицерам, что еще остались при нем - и к простым солдатам, что шли сейчас с ним на прорыв.


Перейти на страницу:

Похожие книги

Разум
Разум

Рудольф Слобода — известный словацкий прозаик среднего поколения — тяготеет к анализу сложных, порой противоречивых состояний человеческого духа, внутренней жизни героев, меры их ответственности за свои поступки перед собой, своей совестью и окружающим миром. В этом смысле его писательская манера в чем-то сродни художественной манере Марселя Пруста.Герой его романа — сценарист одной из братиславских студий — переживает трудный период: недавняя смерть близкого ему по духу отца, запутанные отношения с женой, с коллегами, творческий кризис, мучительные раздумья о смысле жизни и общественной значимости своей работы.

Илья Леонидович Котов , Станислав Лем , Рудольф Слобода , Дэниэл Дж. Сигел , Константин Сергеевич Соловьев

Публицистика / Самиздат, сетевая литература / Разное / Зарубежная психология / Без Жанра
Пятеро
Пятеро

Роман Владимира Жаботинского «Пятеро» — это, если можно так сказать, «Белеет парус РѕРґРёРЅРѕРєРёР№В» для взрослых. Это роман о том, как «время больших ожиданий» становится «концом прекрасной СЌРїРѕС…и» (которая скоро перейдет в «окаянные дни»…). Шекспировская трагедия одесской семьи, захваченной СЌРїРѕС…РѕР№ еврейского обрусения начала XX века.Эта книга, поэтичная, страстная, лиричная, мудрая, романтичная, веселая и грустная, как сама Одесса, десятки лет оставалась неизвестной землякам автора. Написанный по-русски, являющийся частью СЂСѓСЃСЃРєРѕР№ культуры, роман никогда до СЃРёС… пор в нашем отечестве не издавался. Впервые он был опубликован в Париже в 1936 году. К этому времени Катаев уже начал писать «Белеет парус РѕРґРёРЅРѕРєРёР№В», Житков закончил «Виктора Вавича», а Чуковский издал повесть «Гимназия» («Серебряный герб») — три сочинения, объединенные с «Пятеро» временем и местом действия. Р' 1990 году роман был переиздан в Р

Антон В. Шутов , Владимир Евгеньевич Жаботинский , Антон Шутов , Владимир Жаботинский

Проза / Классическая проза / Русская классическая проза / Разное / Без Жанра