Читаем Чужая жена полностью

– Я…это… – Я заблеяла, возненавидев за трусость саму себя. – Делала ролик для своего канала. – Наконец нашла в себе силы для ответа, сжимаясь под его тяжелым прожигавшим насквозь взглядом.

– Кажется, я строго запретил съемки на территории магазина! – Выходя из себя, пророкотал он, наступая на меня, отчего я непроизвольно попятилась назад. – Мало того, что ты отвлекаешь сотрудников посередине их рабочего дня, так еще и лишаешь нас прибыли, самовольно закрыв отдел!

Забудьте, что я говорила раньше. Это не Зазнайка, это просто какой-то мистер Скрудж Макдак!

– Не будь таким твердолобым, Вы поняли бы, что после моей рекламы, продажи только возросли бы! – Я все-таки решилась оспорить его несправедливые  обвинения.

– В рекламе нуждаются только убыточные предприятия, а наши продажи превышают план. Так что нам не нужна реклама от блога домохозяйки! – То, с каким пренебрежением он бросил мне эти слова, впервые в жизни вызвало во мне желание ударить человека.

Вот ведь сноб! Неужели думает, что это так легко – вести блог и оставаться на плаву среди всей конкуренции, которая сейчас присутствует в социальных сетях?

– Да как вы смеете! Меня достало Ваше отношение! Я устала  повторять, что имею здесь равные с Вами права! Если захочу, могу закрыть весь магазин! – Взорвалась я, с негодованием глядя прямо в его холодные глаза.

Увидев, как от гнева на мою тираду на его шее вздулась вена, я взволнованно вздохнула, только сейчас понимая, как непозволительно близко нахожусь к постороннему для себя мужчине. Сама не заметила, как в пылу ссоры приблизилась к нему, выплескивая возмущение прямо ему в лицо.

Взволнованно вздохнув, почувствовала, как легкие наполняются приятным и волнующим мужским ароматом. Удивленная своей реакцией, отметила, как мое тело начало непроизвольно покалывать, а еще оно наполнилось приятным теплом, чего со мной никогда не случалось раньше.

Да что ж это такое?!

Облизнув внезапно пересохшие губы, заметила горящий взгляд господина Мансура, который задержался на них.

Холод мгновенно исчез из этих темных глаз, превратившись во что-то другое. Что-то пугающее и в то же время волнующее…

Заливаясь краской под его откровенным взглядом, чувствую, как схожу с ума, представляя, что он сокращает расстояние между нами и дотрагивается до меня. Тело хочет прильнуть к нему в поисках тепла. Изнемогает от внезапного притяжения к этому запретному мужчине, который мне даже не нравится…

Мои мускулы словно онемели от этого неуемного желания почувствовать его и заставить сменить холод на жар…

Я ощутила, как мужская фигура напряглась еще сильнее, но уже не от гнева. Или мне просто хотелось так думать, и я выдавала желаемое за действительное?

Не мог же господин Мансур смотреть на меня с вожделением?


4 глава

Сидя в комнате для отдыха, или, скорее, прячась там от господина Мансура, я снова и снова прокручивала в голове все случившееся, пытаясь найти логическое объяснение своему поведению. Слава Богу, нашла в себе силы развернуться и уйти прежде, чем выставила себя круглой дурой каким-нибудь самым глупым образом!

Как я вообще могла нафантазировать, что господин Мансур, всегда так холодно и надменно относившийся ко мне и в большинстве случаев предпочитавший вообще не замечать моего присутствия, смог бы вдруг заинтересоваться мной как женщиной хотя бы на секунду? Наверно, я совсем сбрендила, если решила, что пробудила в нем желание! Гнев и злость – вот что было тогда в его темных глазах!

Видимо, правду говорят: женщинам тоже иногда нужен мужчина, иначе как я могу объяснить свой всплеск возбуждения? Да еще и рядом с кем? С тем, кто вечно гнобит меня!

Я же не мазохистка, чтобы возбуждаться от кричащего на меня человека!

Он мне даже не нравится! Я ни разу в жизни не смотрела на него как на мужчину! А тут чуть ли не набросилась, будто опьянев от его невероятного мужского аромата.

Может, все дело в его дорогом одеколоне?

Должна же я хоть как-то объяснить себе то, почему так странно воспринимала его близость!

Я никогда не испытывала такого желания к мужчине, даже к собственному мужу! А тут какой-то совершенно посторонний человек, даже пальцем меня не тронув, вызвал такую неконтролируемую реакцию!


Этот Зазнайка – сущий дьявол!



Убедив себя, наконец, что я не могу провести весь день, прячась от Мансура и мне необходимо встретиться с ним лицом к лицу и окончательно убедиться, что ничего подобного со мной больше не произойдет, я, словно на эшафот, отправилась в наш общий кабинет. К счастью, управляющего там не оказалось, но зато там, на двухместном диванчике, сидела моя любимая Пироженка и играла со своей куклой.

Счастливая, я подбежала и опустилась перед ней на колени. Диванчик стоял у стены между нашими рабочими столами. Заметив меня, девочка тут же счастливо взвизгнула.

– Шааах! – Пухлые ручонки обхватили мою шею. Малышка прижалась ко мне своим сладким детским тельцем.

Перейти на страницу:

Похожие книги

1. Щит и меч. Книга первая
1. Щит и меч. Книга первая

В канун Отечественной войны советский разведчик Александр Белов пересекает не только географическую границу между двумя странами, но и тот незримый рубеж, который отделял мир социализма от фашистской Третьей империи. Советский человек должен был стать немцем Иоганном Вайсом. И не простым немцем. По долгу службы Белову пришлось принять облик врага своей родины, и образ жизни его и образ его мыслей внешне ничем уже не должны были отличаться от образа жизни и от морали мелких и крупных хищников гитлеровского рейха. Это было тяжким испытанием для Александра Белова, но с испытанием этим он сумел справиться, и в своем продвижении к источникам информации, имеющим важное значение для его родины, Вайс-Белов сумел пройти через все слои нацистского общества.«Щит и меч» — своеобразное произведение. Это и социальный роман и роман психологический, построенный на остром сюжете, на глубоко драматичных коллизиях, которые определяются острейшими противоречиями двух антагонистических миров.

Вадим Михайлович Кожевников , Вадим Кожевников

Детективы / Исторический детектив / Шпионский детектив / Проза / Проза о войне
Аламут (ЛП)
Аламут (ЛП)

"При самом близоруком прочтении "Аламута", - пишет переводчик Майкл Биггинс в своем послесловии к этому изданию, - могут укрепиться некоторые стереотипные представления о Ближнем Востоке как об исключительном доме фанатиков и беспрекословных фундаменталистов... Но внимательные читатели должны уходить от "Аламута" совсем с другим ощущением".   Публикуя эту книгу, мы стремимся разрушить ненавистные стереотипы, а не укрепить их. Что мы отмечаем в "Аламуте", так это то, как автор показывает, что любой идеологией может манипулировать харизматичный лидер и превращать индивидуальные убеждения в фанатизм. Аламут можно рассматривать как аргумент против систем верований, которые лишают человека способности действовать и мыслить нравственно. Основные выводы из истории Хасана ибн Саббаха заключаются не в том, что ислам или религия по своей сути предрасполагают к терроризму, а в том, что любая идеология, будь то религиозная, националистическая или иная, может быть использована в драматических и опасных целях. Действительно, "Аламут" был написан в ответ на европейский политический климат 1938 года, когда на континенте набирали силу тоталитарные силы.   Мы надеемся, что мысли, убеждения и мотивы этих персонажей не воспринимаются как представление ислама или как доказательство того, что ислам потворствует насилию или террористам-самоубийцам. Доктрины, представленные в этой книге, включая высший девиз исмаилитов "Ничто не истинно, все дозволено", не соответствуют убеждениям большинства мусульман на протяжении веков, а скорее относительно небольшой секты.   Именно в таком духе мы предлагаем вам наше издание этой книги. Мы надеемся, что вы прочтете и оцените ее по достоинству.    

Владимир Бартол

Проза / Историческая проза