Вместе с ним мы пошли по коридорам и через некоторое время оказались в паре метров от его каюты. Он открыл соседнюю дверь, включил свет, и я понял, что оказался в такой же комнате, как и его, не считая пластикового святого и коврика с петлями. Джоэл открыл шкафчик, вытащил оттуда простыни с одеялом и бросил их на кровать. Я снял мокрую куртку. Взглянув на меня, Джоэл наморщил рот.

— Эй, Джонс, тебе надо показаться доку, он тебя подлатает.

Я сел на койку. Внезапно я почувствовал себя уставшим и высушенным, как обед паука. Затылок гудел, а лицо жгло. Я стащил промокшую импровизированную повязку с руки, которую покалечил адский пес. На ней было четыре глубоких ямки и пяток поменьше — все эти места воспалились и распухли. Рука болела и будто горела.

— Можешь принести мне обеззараживающее и бинт?-спросил я.

— А?

— Тут есть набор первой помощи?

Джоэл задумался, затем вышел в коридор и вскоре вернулся с голубым металлическим ящиком.

В нем я нашел фиолетовую жидкость, которая запузырилась, когда я намазал ей свои раны. Джоэл завороженно смотрел на мои действия. По моей просьбе он проделал то же самое с порезами на спине, работая с абсолютной концентрацией, приоткрыв рот. Если он и увидел блеск металлических нитей в ранах, то ничего не сказал.

Я развернул марлю. Джоэл помог мне забинтовать укусы и царапины. Когда мы закончили, он отошел назад и улыбнулся. Затем нахмурился.

— Эй, Джонс, а почему ты не захотел, чтобы тебя подлатал док?

— Все будет в порядке, — сказал я.

Джоэл кивнул, словно я прояснил сложный момент. Он посмотрел на меня и опять нахмурился. Затем снова задумался.

— Почему Карбони испугался тебя? — спросил толстяк.

— Он меня не испугался, Джоэл, — ответил я. — А просто ослеп, как меня увидел.

Джоэл обдумал эту мысль.

— Да, — сказал он. — Но послушай, нам надо кое-что сделать. Идем.

Я встал, остро осознавая усталость, чувствуя раны и что-то похожее на тикающую в голове бомбу. Постгипнотическая анестезия Феликса здорово помогала, пока работала, но последующие симптомы сравняли счет.

— Я хочу на минуту подняться на палубу, — сказал я.

Джоэл поморгал и пошел за мной. Я вышел на палубу и вздрогнул в промокшей одежде, когда свежий ветер налетел на меня. На противоположном берегу не было огней, но в километре слева в пляжных хижинах виднелся слабый свет. Огромная дуга насыпанной бухты казалась нитью драгоценных камней на фоне ночи.

Я напряг глазные мышцы, черная вода посерела и прояснилась. Ее поверхность была спокойной. Я настроил слух, чтобы воспринимать самые тихие ночные звуки. От корабля донеслась тысяча стуков разного тона и громкости и скрип якорных тросов, а с берега послышались падение и шипение далекого прибоя. Если демоны были близко, то они хорошо спрятались. На секунду почудилось, что я в безопасности.

Глава восьмая

Древний танкер шел по Средиземному морю на скорости пятьдесят узлов и на глубине в двадцать метров уже восемь часов, все это время мы с Джоэлом занимались тяжелой работой, которую автоматика средней стоимости могла бы выполнить быстрее и дешевле.

Целый час я сильно нервничал, когда мы всплыли, чтобы пройти Гибралтар, к нам подплыла лодка, и я услышал топот ног на палубе и обрывки вопросов, но капитан тупо ответил, что ничего не знает ни о каких безбилетных пассажирах. Когда он предложил инспекторам обыскать корабль, я стоял сразу за дверью в рубку. Выругавшись, они отказались. Я услышал, как они вернулись в лодку, затем по воде разнесся звук заворчавших двигателей. Я прислонился к стене, чувствуя жар и головокружение. Моя рука ныла, как гигантский заболевший зуб.

Джоэл ждал со мной.

— Эй, Джонс, — сказал он. — Зачем мы тут торчим? Пойдем на палубу.

Я громко выдохнул. У меня появилась плохая привычка — минутами напролет я забывал дышать. Потом с трудом распрямился, чувствуя, как качается палуба.

— Конечно, — сказал я. — Давай взглянем на Скалу.

Холодный предзакатный воздух прочистил мне голову. Я оперся на перила рядом с Джоэлом, глядя, как сдвигаются огромные металлические стены, разгоняя бурлящую воду, пока заполняется шлюз, затем ворота с глухим стуком закрылись, и танкер тронулся вперед, борясь с потоком воды.

Пройдя метров тридцать, мы снова остановились. Спустя сорок пять минут и пять шлюзов, мы вышли в неспокойные черно-голубые воды Южной Атлантики, находящиеся на сто сорок метров выше уровня Средиземного моря. Рассвет уже начал окрашивать небо. Крепость Гибралтар подмигивала тусклыми огоньками, как и плоский, белый город на африканской стороне.

На палубе зазвенел хриплый гудок. Вдоль корпуса сразу же забурлила вода.

— Эй, нам лучше спуститься вниз, пока нас не смыло с палубы, — сказал Джоэл.

Мы вернулись в рубку со спертым воздухом, и через секунду услышали грохот воды, столкнувшейся над корпусом, затем снова воцарилось молчание глубокого моря.

— Ну, — радостно сказал Джоэл, — кажется, нам пора возвращаться к работе, Джонс.

* * *