Читаем Чукотка полностью

Когда нарта Таграя вылетела на лед, Андрей Андреевич, проезжая по горам, остановил своих собак и в бинокль стал рассматривать упряжку, переезжавшую залив.

Он узнал своего любимца Таграя и, глядя на быстро несущуюся нарту, улыбнулся. Не отрываясь от бинокля, Андрей Андреевич подумал о том, как сейчас он тоже пустит по этому льду своих собак. И в тот момент, когда он увидел нарту, уходившую в воду, и барахтавшихся людей, у него выпал из руки бинокль. Не поднимая его, он так заорал на собак, что громовой его голос эхом раскатился в чукотских горах. Собаки бежали, как бешеные. Андрей Андреевич резко остановил их и подбежал к доске, торчащей из-под снега. Доска вмерзла. Еще одно усилие - Андрей Андреевич крякнул, вырвал доску, положил ее на нарту и опять закричал на собак. Когда собаки вынесли Андрея Андреевича на лед, Таграй услышал его голос. От радости он даже встал на ноги. Лед держал.

Андрей Андреевич подкатил к Таграю и остановился.

- Только, Андрей Андрей, не кричи, а то испугать можно. От радости она может утонуть, - взволнованно сказал Таграй.

Андрей Андреевич стоял на нарте, смотрел на голову учительницы и, казалось, не слышал того, что говорил Таграй.

- Андрей Андрей, наверно, нельзя подойти к ней. Я пробовал подползать, - сказал Таграй, стоя с поясом в руках.

- Ты громко не разговаривай, Таграй.

- Ничего. Так можно. Она не слышит. Ведь капюшон закрыл ей уши.

- Говоришь, нельзя помочь?

- Не знаю, - ответил Таграй.

В голове Андрея Андреевича мелькали всевозможные планы, и, словно ободряя самого себя, он тихо сказал:

- Красноармейский закон у нас есть, Таграй. Ни при каких обстоятельствах не оставлять человека без помощи. Распрягай собак! Навяжем их на твой пояс. Будешь сидеть с ними здесь.

Они быстро отстегнули собак, Андрей Андреевич отвязал потяг* и лег животом на нарту. Упираясь руками в лед, он двинулся вперед.

[Потяг - длинный ремень, к которому пристегивается попарно упряжка.]

- Вот так, Таграй, я думаю, подъеду и брошу ей потяг. Как ты считаешь?

- Очень хорошо, Андрей Андрей.

Ломая ногти о лед, Андрей Андреевич словно поплыл на нарте к учительнице.

"Надо заехать с той стороны, чтобы она увидела", - подумал он, и руки заработали, как лопасти.

Он быстро доехал до того места, которое наметил, и остановился. Андрей Андреевич лежал, и казалось, что нарта сама двигалась по льду. Увидев нарту, учительница радостно вскрикнула.

Кругом нее все было покрыто вновь образовавшейся пеленой льда. Но, видимо, от небольшого движения по тонкому льду опять побежали трещины.

- Спокойно, Таня! - подняв голову, сказал Андрей Андреевич.

Он был от нее уже метрах в пяти. Держа в руке потяг с петлей, он сказал:

- Руку бы подняла!

- Нет, - послышался ее слабый голос.

Андрей Андреевич снял с нарты доску и, направляя ее к учительнице, осторожно стал продвигать вперед. Доска не доходила на метр.

- Не бросаться на доску! - крикнул Андрей Андреевич.

Мысль заработала с предельной четкостью и быстротой, свойственной летчикам. Он решил набросить петлю на Танину голову. Ведь на голове двойной капюшон из оленьей кожи. Он продвинул ногой доску еще немного.

- Не бросаться! Слушать команду!

Андрей Андреевич взмахнул арканом, и петля пролетела мимо головы.

- Ай, зачем он сам поехал! - вскрикнул следивший за ним Таграй. - Мне надо было ехать. Я на рога скачущего оленя могу набросить аркан.

Но в следующий момент Андрей Андреевич набросил петлю. Ремень оказался на носу учительницы. Она вскинула немного голову, и петля опустилась. Таня крепко закусила ремень зубами.

- Кидайся на доску!

Учительница застонала и, в один миг приподнявшись из воды, рассталась с бревном и оказалась на доске. Конец доски стал погружаться, но в этот момент Андрей Андреевич натянул ремень и волоком потащил девушку к себе.

- Андрей... - простонала она и тотчас потеряла сознание.

Он втащил ее на нарту и "поплыл" обратно. С трудом отъехав шагов десять, Андрей Андреевич остановился передохнуть и в изнеможении посмотрел в сторону Таграя, сидевшего с собаками на льду.

- Громобой! - позвал Андрей Андреевич.

Вожак сорвался с места, и собаки ринулись к хозяину, увлекая за собой Таграя. Держась за пояс, Таграй покатился за ними по льду.

- Живо запрягать! - крикнул Андрей Андреевич. - На ближний берег!

Как радостно ступить на твердую почву! Учительница стонала. Ее меховые одежды одеревенели. Таграй ловко вспарывал их ножом и отбрасывал в сторону. Положив учительницу на свои кухлянки, оба энергично стали растирать ее спиртом. Затем Андрей Андреевич надел на учительницу свою кухлянку. Таграй полоснул ножом по завязкам своих торбазов и единым махом стянул их и меховые чулки.

- Надевай их, Андрей Андрей, на ее ноги, - сказал он. - Я заверну свои в подол кухлянки и буду сидеть на нарте.

- Хорошо, а ты надевай мои торбаза. Я останусь в меховых чулках.

Таграй влез в торбаза Андрея Андреевича, стянул через голову свою двойную кухлянку и, отделив одну из них, бросил ее Андрею Андреевичу.

- Вот это хорошо. Ну, теперь обратно к культбазе! - сказал Андрей Андреевич.