Читаем Чудовища рая полностью

Черный «мерседес» медленно катил по извилистой дороге вниз в долину. За рулем был Сёренсен, Карл Фишер сидел рядом с ним. Даниэль и Ковальски расположились на заднем сиденье. Ковальски источал аромат лосьона для бритья на цветах и травах, чуть ли не по-женски душистого. Даниэль покосился на него. Тот невозмутимо смотрел вперед, сложив руки на дипломате, в котором наверняка лежали расфасованные пакетики с кокаином.

— Ну не странно ли? — едва ли не с восторгом заходился доктор Фишер. Он и не подумал пристегнуться ремнем безопасности и постоянно оборачивался к пассажирам сзади. — Какие же мы все-таки рабы привычки во взгляде на вещи. Где мы только его ни искали! Всю долину обшарили. Но никому и в голову не пришло взглянуть наверх, надо же!

Девушка за стойкой регистрации лучезарно улыбнулась Даниэлю:

— Чем могу помочь?

Это была та самая хозяйка в очках в черной оправе, что дежурила после исчезновения Макса.

— На утреннем обходе мне сказали, что вчера приехал мой брат и справлялся обо мне здесь. Может, именно вы с ним и разговаривали?

— Нет. Вчера дежурила Софи. Но, наверно, она оставила записку.

Даниэль нетерпеливо ждал, пока она копалась за стойкой.

— А, вот.

Хозяйка заметила на информационной доске стикер, поправила очки и прочла вслух:

— «Приехал с визитом брат Макса Бранта. Не нашел его. Попросите Макса заглянуть в регистратуру». Хм, не подписано. Но наверняка это Софи оставила. Зайдите в два часа, когда начнется ее смена.

Когда Даниэль вышел из главного корпуса, по дороге поднимался фургон охраны, который затем остановился перед медицинским центром. Не успели охранники открыть его задние двери, как вокруг собралась небольшая толпа резидентов. Всего мгновение назад парк пустовал, и вдруг откуда ни возьмись набежало человек пятнадцать и принялись глазеть, как из машины достают носилки.

Подобное Даниэль уже видел. Каждый раз, когда кого-то доставляли к медицинскому центру, раненого или мертвого, неизменно туда подтягивалось несколько зевак, словно привлеченные на некий неуловимый запах мухи. И обязательно находился кто-нибудь, знавший, что произошло и кого привезли, даже если тело было накрыто и недоступно для опознания, как и в данном случае.

Вот и сейчас из толпы донесся чей-то шепоток:

— Маттиас Блок.

Даниэль окинул взглядом собравшихся резидентов и про себя задался вопросом, что же они чувствуют. На лицах их, однако, не отражалось никаких эмоций. Перешептывания лишь констатировали факт, не более.

Он отправился в столовую пообедать, а уже без пяти два снова предстал перед стойкой регистрации.

Софи, миниатюрное создание с невинными глазами, возилась с какими-то бумагами. Форма хозяйки была ей немного великовата и на ее фигуре смахивала скорее на школьную форму.

— Это же вы вчера дежурили, когда приехал мой брат?

Девушка оторвалась от занятия и категорично покачала головой.

— Во время моего дежурства никаких гостей не появлялось.

— Значит, не вы написали эту записку? — Даниэль указал на стикер на доске объявлений.

Девушка изучила послание.

— Нет, — со всей серьезностью заявила она. — Во время моей смены этого здесь не было. Наверно, повесили потом.

— А кто дежурил после вас?

— Матильда.

— Матильда? Это которая сегодня утром здесь была? Я с ней разговаривал, это не ее записка. И она сослалась на вас, — озадаченно проговорил Даниэль.

— Вчера на регистратуре только мы с ней и работали. Подождите, я проверю в журнале.

Она открыла зеленую тетрадь, в которой Даниэль расписывался в день своего приезда. С тех пор прошла словно вечность.

— За последние две недели гостей к резидентам у нас не было. — Девушка закрыла тетрадь, пожала плечами и беззаботно добавила: — Похоже, над вами кто-то подшутил.

Она собиралась было смять записку, но Даниэль протянул руку:

— Можно мне забрать ее?

В голосовых сообщениях звучал голос Макса, в этом Даниэль нисколько не сомневался. А охват местной мобильной сети строго ограничен долиной, и позвонить сюда извне технически невозможно. Так что Макс отправлял послания откуда-то неподалеку. И дело обстояло так, будто по некой загадочной причине он воспользовался мобильником Карла Фишера.

Даниэлю припомнился тот единственный Мидсоммар, праздник середины лета, что они с братом отмечали вместе. Анна и отец близнецов сняли на лето старый лоцманский домик на побережье Бохуслена и пригласили на праздник Даниэля с матерью. Обеими семьями они затеяли в запущенном саду игру в прятки. Когда настал черед Макса прятаться, его никак не могли отыскать. Тщетно обшарили всевозможные тайники — заросли ягодных кустов, уборную, дровник и погреб, — после чего расширили область поисков и прочесали пристани, рыбацкие сараи и даже близлежащие скалы. А когда наткнулись в соседнем дворе на старый колодец с трухлявой деревянной крышкой, всеобщая обеспокоенность возросла еще больше. Кто-то побежал в дом за лестницей и фонарем, где и застукал Макса в своей комнате наверху, доедающего остатки пирога. Ему просто надоело играть, и он ушел в дом. И наблюдал из окна за поисками, забавляясь над их тревогой.